- Мне бы в душ. Можно?
- Да-да, конечно! – Диана быстро продевает руки в рукава, встает с дивана, показывает мне ванную комнату и чистое полотенце.
После водных процедур выхожу из ванной, и на автомате направляюсь в сторону большой комнаты, но слышу голос Дианы:
- Иди сюда, - и захожу в спальню.
Шторы задернуты, царит приятный полумрак после залитой солнечным светом большой комнаты и освежающая прохлада для распаренного горячими струями воды тела. Двуспальная кровать, рядом детская кроватка на колесиках, той же модели, что у меня дома. Диана снова спустила плечики вниз, оголив грудь и живот, но крепко зажала подол между ногами, как бы давая знак, что ниже пояса сегодня запретная зона.
Ложусь рядом, целую в губы, сосу соски, с удовольствием воспринимаю, как ее руки, осмелев, ласкают в ответ все мое тело, сверху от шеи до лобка, но пока избегая явного касания члена, и снизу, от лодыжек до промежности, ничуть не избегая мошонки, а вполне опытно перекатывая в ладони яйца.
Неплохо, неплохо, но… «Мы сегодня будем трахаться, хозяин? Хоть куда, но ты ж не обманешь мои ожидания? А то ведь и я могу как-нибудь подвести» - мысли члена телепатируются в мой мозг, и бесспорно заслуживают внимания.
- Диана, сделай минет, пожалуйста! – прошу я, убедившись, что она не намерена самостоятельно переходить к оральным и даже к мануальным ласкам члена.
Ее непонимающий взгляд немного даже сердит меня. Не может быть, чтобы термин «минет» был ей незнаком, вне зависимости от того, как она относится к оральному сексу. Поэтому уточняю уже чуть грубее и резче:
- Пососи мне! – и встав на колени, перемещаюсь поближе к изголовью.
- Я не могу! – отвечает смущенно. Но рукой наконец-то берется за член и то ли нарочно, то ли на самом деле не владеет этой техникой, делает очень неумелые дрочащие движения.
- Почему?
- Я никогда не делала.
Вот тебе и нацкадры. Учи всему, но в случае чего - никакой благодарности.
- Ну надо же когда-нибудь начинать, верно? Давай сегодня.
- Нет, DaD-ка, я тебя прошу! – это DaD-ка меня убивает. В далеком детстве меня примерно так называла мама. Естественно, я ей не говорил об этом, но как же она поняла, что это обращение может на меня воздействовать гораздо эффективней крика и плача? - Давай не сегодня. Я тебе обещаю. Я буду сосать, - о, выговорила этот глагол, хороший знак, наверное, надо поверить и потом проверить, - но в следующий раз. Хорошо, DaD-ка? Ты же приедешь еще? Ну, пожалуйста!
Опять-таки забегая вперед, скажу, что Диану сосать я обучил. Но вот чего она не умела во время этой первой нашей встречи на ее супружеском ложе, и чему не особо научилась за многие разы наших встреч (честно говоря, не было в этом острой необходимости, иначе, конечно бы, научилась запросто) – так это дрочке члена. Зная, что мужчина должен кончить, иначе это не секс, а профанация идеи, она попыталась проонанировать мне до конца. Если б я не вмешался, она так бы водила «туда-сюда-обратно, ни фига не понятно», пока ее домочадцы не вернулись бы из гостей. Пришлось снова взять управление на себя, опираясь коленями за боками сесть на ее живот, вложить член между ее грудей, хорошенько смочив для ненатирания чувствительной плоти, и оттрахать ее межсисечно. В радостном возбуждении от дотоле неизвестной ей метОды она гладила мои волосатые спину, попу, ноги, пока яростные брызги из доведенного до крайней степени злости члена (я его все-таки натер) не заставили ее застыть неподвижно и впиться горящим взором в вылетающие капли спермы, орошающие шею, грудь, соски, будто впервые видела такое.
Позже я узнал, что таки да, это была не только ее первая измена, не только первый невагинальный секс, но и первый раз она вживую видела извержение спермы, потому что муж всегда кончал в нее, всегда в позе «раком», и достав из нее, вытирал головку об ягодицы, так что Диана даже не могла с уверенностью сказать, видела ли она член со спермой хотя бы после секса, не говоря уже о самом процессе эякуляции.
У меня были опасения, что процесс мог не понравиться Диане, и она только из вежливости угостила меня все-таки чаем и сладостями, даже желала покормить перед дорогой, ни словом не выразив ни свое возмущение, ни восхищение новым опытом. Но и вернувшись в Энск, вижу, что общение на мамбе продолжается в прежнем дружелюбном тоне: Диана рассказывает мне, как прошел ее день, какие были запомнившиеся встречи и беседы, какие шалости совершил ее сынишка и какие подковерные интриги плетет ее свекровь. И это значит, что вопрос второй встречи – лишь дело времени.