— А кто же их не любит? – искренне удивилась тигрица.
Пока девушка умывалась, бабка собрала на стол. Двигалась она, несмотря на свою внешнюю дряхлость, весьма шустро. Самовар поставила, блюдо большое с румяными пирогами, чашки такие… словно из глины вылепили лет этак двести назад. Сахара, правда, не предложили, но и так славно.
Пироги были прекрасны, и их было много. Чай пах шишками и лесными травами. Агата почувствовала себя совершенно счастливой.
— И откуда же ты, красна девица? – пристально смотрела бабка, подперев морщинистую щеку рукой.
— Оттуда, – неопределенно махнула рукой Агата, решив, что рассказывать про всякие там ритуалы и другие миры не стоит. Во-первых, никому это не интересно, а во-вторых – еще сумасшедшей сочтут. Или поверят и не сочтут, и неизвестно, что еще хуже.
— Из Масленкина, что ли?
— Ага.
— Далеко забралась. Что ж мне делать-то теперь с тобой?
Агата вместе с последним пирожком проглотила вертящееся на языке “накормить, напоить, в баньке попарить да спать уложить”, а только молча посмотрела на бабку, которая, между прочим, так и не представилась, своими кошачьими глазами.
— Ну, до дома тебя провожать тут некому. Был у меня клубочек, так его последний мой гость так и не вернул, чтоб у него уд срамной отсох. Сама ты дорогу не найдешь…
— Милостивая хозяйка, не знаю, как вас по имени, – начала Агата издалека.
— Бабой Аленой кличь.
— Ага. Мне пару дней отдохнуть, осмотреться. Может, вам чем по хозяйству помочь нужно?
— А как не нужно, еще как нужно! – оживилась бабка Алена. – Дров вон принести бы да наколоть, окна помыть, петли на двери смазать, крыльцо вымести да в огороде сорняки выполоть.
Так, еще и огород! Здорово эта бабулька придумала, конечно. Ну ладно, за язык тигрицу никто не тянул, придется полоть.
Только, если можно, не сегодня. От обильной еды и травяного чая девушку уже клонило в сон. К тому же, прежде чем наткнуться на эту избушку, она действительно бродила по лесу несколько часов. И хотя Агата была привычна и к марш-броскам, и к бегу по пересеченной местности (спасибо, папа!), усталость все же брала свое.
Тигрица весьма неаристократично зевнула, медленно моргая глазами, и до старушки, наконец, дошло, что “спать уложить” – самое время.
Ворча, бабка Алена выдала Агате перьевую подушку и лоскутное одеяло, ткнула пальцем в узкую лавку, сталкивая на пол кота, а сама задула свечу и полезла на печку.
Агата уснула мгновенно.
Спала, правда, плохо, беспокойно. Бабка храпела на печи, как заправский боцман, кот периодически прыгал на грудь, нагло требуя освободить его лавку, ну и вообще… место новое, лавка жесткая, волки за окном воют. Неуютно.
Поэтому встала с рассветом, разбитая, невыспавшаяся и злая, и отправилась искать туалет типа “сортир”. К счастью, нашла: за домом имелась дощатая будка даже с дверью, что не могло не радовать.
Да много всего тут нашлось, кстати: и сарайчик, из которого недвусмысленно доносилось козлиное блеяние, и поленница, и огородик.
Хотя… Агата привыкла к совсем другим масштабам. По ее мнению, огород – это нечто с теплицами, огуречными грядками и плодово-ягодными насаждениями. А тут… Всего-то три грядки с луком да морковкой и хилая яблонька сбоку.
Ага, колодец тоже имеется, и бочка большая возле дома. Воды в которой – на донышке. Задача ясна.
К тому времени, как бабка соизволила проснуться – а старческой бессонницей ведьма явно не страдала – Агата уже натаскала воды, безжалостно уничтожила все сорняки и взялась за поленницу. Сидеть без дела тигрица не любила.
— Ты что наделала, окаянная? – взвыла бабка, оглядев свой огород. — Ах, вредительница! Я ее поила-кормила, а она! Скудоумная визгопряха, коза ты непутевая!
Агата медленно выпрямилась, не выпуская из рук топора, и с удивлением на старуху поглядела.
— Что-то не так, баба Алена? – ласково спросила она.
Бабка, видимо, впечатлившись мощной девичьей фигурой, скорбно вздохнула.
— Ты пошто всю полынь повыдергала, растетеха? Для тебя я ее, что ли выращивала? А болеголов? А белладонну – ах, какая у меня росла белладонна! Вредительница ты криворукая!
— А я думала, у вас тут морковь… — растерялась Агата.
— И морковь тоже. На грядке с морковью полынь особо сочная растет. Эх, бестолочь, – бабка махнула рукой и, охая, побрела обратно в дом. Из окошка донеслось:
— Как с дровами закончишь, завтракать иди, горе ты луковое. А козу умеешь доить?
3. Агата торгуется
Да чтоб тебя черти лесные задрали, бабуся, сколько можно? Агата уже начала сомневаться, что выход из этого мира домой она найдёт именно здесь. Наверное, пора идти дальше, искать другой ориентир, да вот только куда? В лес ещё глубже? И кому там дары невероятной ценности преподносить? Зайцам? Волкам? Лешему? О, про лешего мысль интересная, а вдруг?