- В полном порядке этот нарцисс. А вот я теперь, похоже, инвалид!
С этими словами блондинка снова разрыдалась, представляя свою дальнейшую жизнь на костылях в нищете и одиночестве.
- Альбина, я ничего не понимаю, – занервничала колдунья, осознавая, что далеко идущим планам пришел конец. - Ты можешь внятно объяснить, что с тобой произошло? И где наш чертов миллион?
Альбина вкратце рассказала приятельнице все, что с ней произошло за последние пару часов.
- Да, подруга... Выглядишь ты, наверное, так себе. - Эльвира протяжно вздохнула. - Ну, ничего. Не вешай нос! Все поправимо. Серьёзных повреждений у тебя нет, кости вправили, а синяки и ссадины замажешь гримом. И снова будешь красавицей! Главное - Самойлов теперь на крючке, и никуда ему от нас не деться.
- Ты думаешь? - удивилась Альбина, которая мысленно уже попрощалась как с яйцом, так и с его владельцем.
- Что тут думать? Дело, как говорится, в шляпе, - уверенно произнесла брюнетка. - Он виновен в преступлении - чуть на тот свет тебя не отправил. Пусть теперь за все заплатит!
Она нервно откашлялась, затем продолжила:
- Сейчас тебе нужен отдых и комфорт. Поедешь к нему домой. А там, на месте, разберёшься, что и как.
- Но...
- И никаких «но»! Или ты забыла про наш план и хочешь остаток жизни провести в нищете?
- Нет, - спохватилась Альбина, представив свою нелегкую участь где-то на окраине Москвы в тесной коммуналке или в деревенском доме у бабушки Клавы.
- Вот и умница! Скажешь Самойлову, что тебе негде жить, что рассталась с мужем. Что... В общем, сама все придумаешь. Не маленькая уже.
Альбине было не по себе. Она себя чувствовала полностью разбитой и даже не знала, что ответить приятельнице.
- Не вешай нос, подруга, – тараторила без умолку брюнетка. - Я поколдую, поворожу. Считай, Самойлов у нас в руках.
- Ладно, - неуверенно согласилась блондинка, все еще слабо веря в могущество волшебных сил Эльвиры.
- Не забывай о самом главном - как только мы найдём похитительницу яйца, миллион будет наш! Так что держи хвост пистолетом, а меня в курсе событий. Мой номер ты знаешь.
В трубке послышались гудки.
Альбина в расстроенных чувствах положила телефон на стол и бросила случайный взгляд на висящее на стене зеркало. Ну и ну... на кого она теперь похожа! Растрепанные, как у пугала волосы, тушь растеклась по всему лицу, а от помады на губах и следа не осталось. Где уж ей охмурить олигарха? Он на неё даже не глянет. А если и глянет, то сбежит при первой возможности. С таким внешним видом ей только ворон в поле отпугивать.
Кряхтя и охая от боли во всем теле, Альбина встала на ноги и, сильно хромая, медленно поплелась к умывальнику.
Дверь в кабинете была приоткрыта, и из коридора доносились голоса медперсонала. Блондинка нерешительно выглянула наружу и в нескольких метрах от себя увидела Самойлова, который в тот момент обсуждал что-то с ее лечащим врачом. Да, Эльвира права - он ничего. Симпатичный мужик. Высокий, фигуристый. И костюмчик на нем - то, что надо. Интересно, свободен он или нет? Наверняка, поклонниц у него хоть отбавляй. Еще бы... За таким не только из-за яйца охотятся! Ну и ладно. Ей вообще без разницы. Она официально замужем за Юркой. По крайней мере, пока.
Блондинка подошла к умывальнику и включила воду.
Сейчас ее главная задача - смыть грязные подтеки с тела и немного привести себя в порядок. Намылив руки, Альбина нанесла пену на лицо, пытаясь избавится от намертво въевшейся в кожу водостойкой туши. Но как она не втирала пену в кожу, чёрная краска ни в какую не хотела смываться. Да уж, не обманула ее подруга, когда советовала эту фирму декоративной косметики. Ничем ее не смыть, не удалить. Качество на грани фантастики.
Отказавшись от бесполезной процедуры, Альбина сполоснула лицо водой и вытерлась полотенцем. Затем вновь взглянула на себя в зеркало и натянуто улыбнулась. Не «Мисс Мира», и что?... Самойлов тоже не принц Датский.
Поправив порванную на рукаве блузку, она расправила плечи и, изо всех сил стараясь не хромать, с гордым видом отправилась навстречу Самойлову.
В голове навязчиво играла веселая песня Юрия Антонова «Летящей походной ты вышла из мая...», но травмированная нога в гипсовой повязке, никак не хотела попадать в такт этой мелодии.