Самойлов нырнул в свой «Феррари» и взглянул на часы стоимостью 150 тысяч евро. Уже полночь, но, несмотря на столь поздний час и ненастную погоду, дороги центральной Москвы были забиты машинами. Город все ещё не спит? Всем пришло в голову одно и то же. Самойлов бросил айфон на соседнее сидение и включил дворники. Прозрачные капли дождя брызгами разлетелись по лобовому стеклу, открывая взору скользкую дорогу.
Самойлов ослабил ворот синего галстука, слегка сдавливающего его шею и, взглянув на приборную панель, включил радио, чтобы музыка разогнала тишину. Увы – только новости минувшего дня, и главное его событие – кража яйца Фаберже.
– Нет. Нет, – раздраженно произносил Самойлов, меняя одну радиостанцию за другой, в надежде найти хоть что-то стоящее. Наконец он услышал то, что искал – музыку жанра соул. Удовлетворённый Самойлов включил зажигание, и автомобиль понёсся по центральной улице Москвы.
Блондинка безмолвно стояла у окна кухни, провожая несчастным взглядом актрису, которая направлялась к серебристой «Ауди». Боже, какая все-таки несправедливость! Совсем недавно хозяйкой этого автомобиля была она, Альбина. А теперь… Теперь место в её жизни, в её доме и за рулем нагло заняла другая. Та, что всего несколько минут назад присутствовала в этой квартире.
Кровь буквально отхлынула от её лица. Не осталось и кровинки, так что Альбина и без того светлокожая выглядела абсолютно белой. Её реакция на встречу с актрисой определенно была странной. Она ничего не сказала той. У неё даже не нашлось нужных слов. Ну, а как иначе? Она вообще не могла говорить. В первую же секунду, когда она увидела Марину, шикарную и молодую, она просто потеряла дар речи. Актриса выглядела как с картинки модного журнала. Длинные волосы уложены в блестящие волны, губы подчеркнуты яркой помадой. На ней было элегантное платье от «Шанель» и прекрасные замшевые туфли на шпильках не меньше восьми сантиметров высоты. Настоящая красавица. Все, во что верила Альбина, куда-то исчезло, словно у неё выбили почву из-под ног. Почему она не смогла выразить жгучую боль, пронзившую её при встрече с любовницей мужа? Почему ничего не сказала той? Почему?…
В расстроенных чувствах Альбина выскочила из квартиры Эльвиры и стремглав понеслась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Еще чуть-чуть и она догонит эту стерву и выскажет все ей в лицо. Она наконец выплеснет боль, которая гложет её вот уже несколько дней. Она сможет.
Альбина выбежала из подъезда, нырнув в самую гущу бури, и ветер понес её вперед, заливая потоками воды. На улице было темно, гремел гром, и видимость на скользких дорогах была почти нулевая.
На противоположной стороне улицы Альбина заметила актрису, как раз в тот момент садящуюся в серебристый «Ауди», и рванула туда в надежде, что успеет догнать её. Мимо неё пронесся автобус, за ним легковушка, визжа тормозами и заглушая шум дождя.
– Стой! – закричала актрисе Альбина. – Подожди!
Промокшая насквозь, она бежала несколько последних метров к машине. На кончике её языка уже вертелись слова горькой обиды, которые она хотела сказать. И в тот момент услышала металлический рев гудка. Она повернула голову и увидела черный автомобиль, быстро приближающийся к ней. В эту долю секунды Альбина поняла, что стоит у него на пути и уже не успеет убраться с дороги.
– О, боже, – последнее, что пронеслось в голове у неё.
А дальше – пустота.