— Не в гости? — повторила Александра. — А зачем? Что-то я пока ничего не понимаю.
Я улыбнулся.
— Скоро поймёшь. Подожди немного. Лучше полюбуйся на природу. Взгляни, какие деревья вокруг. А какой закат! Будто мы с тобой сейчас не в Москве, а за городом. Прислушайся: шелест листвы, музыка играет…
Я повёл рукой.
Справа, со стороны деревьев (оттуда, где звучала песня группы «Modern Talking») до нас донёсся пронзительный женский крик. Через секунду этот крик сменился грубым мужским смехом и громкой руганью — ругалась та же женщина, которая только что кричала.
— … Женщины орут, — добавил я. — Красота!
Почувствовал, как пальцы Лебедевой сжали мою руку. Александра пугливо взглянула в направлении деревьев.
— Дима, может, чуть быстрее пойдём? — спросила она. — Я немного замёрзла.
По улице Кибальчича мы шли недолго (меньше четверти часа) — я то и дело посматривал сквозь листву чахлых берёзок на вывески с нумерацией домов. Стоявшие вдоль дороги пятиэтажки почти не отличались друг от друга. Как и оклеенные бумажными объявлениями фонарные столбы, под которыми мы с Александрой неспешно шагали по ярко освещённым островкам тротуара. На адрес московского доктора я часто посматривал в своём блокноте, когда разыскивал там ту или иную информацию (так и не избавился от привычки записывать в блокнот, а не в смартфон). Всякий раз, когда проводил взглядом по строке с надписью «ул. Кибальчича…» думал о том, что судьба доктора Меньшикова отчасти напоминала мою.
— Мы не этот ли дом ищем? — спросила Александра.
Он указала рукой в сторону окрашенного в неприятный жёлтый цвет фасада пятиэтажного дома.
— Он самый, — ответил я.
Свернул к пятиэтажке.
Отметил, что многие окна в доме светились. А со двора доносились голоса.
— Какой подъезд? — поинтересовалась Лебедева.
— Второй, — ответил я. — Но только мы к нему не пойдём.
Лебедева приподняла бровь.
— Почему?
— Мы пришли не к Леониду Васильевичу, — напомнил я. — Нам нужен его автомобиль. ВАЗ-2105 белого цвета. Он стоит здесь, во дворе, под окнами дома. Всегда под рукой, как говорил Леонид Васильевич.
Мы повернули за угол дома, украшенный водосточной трубой. Мой взгляд тут же уткнулся в белые «Жигули». Они стояли на тротуаре, между первым и вторым подъездами дома. Свет ближайшего фонаря до них не дотягивался. Под фонарём собрался настоящий автопарк: зелёный «Москвич», красный ВАЗ-2108, старенькая иномарка (чьего она производства я издали не определил), ВАЗ-2101 вишнёвого цвета и мотоцикл. Я остановился (Лебедева по инерции дёрнула меня за руку и тоже замерла на месте), провёл взглядом по двору. Других белых автомобилей я здесь не увидел.
Александра тоже заметила машину, спросила:
— Вот эта?
Я кивнул.
— Похоже. Других вариантов не вижу.
Добавил:
— Да и стоит она… под рукой. Наверняка, её из окон Меньшиковых хорошо видно.
— Что теперь? — спросила Александра.
Я потянул её за руку. Отвёл Лебедеву на полдюжины шагов в сторону, к спрятавшейся в полумраке скамье. Сюда не дотягивался ни свет от фонарей, ни бледное свечение из окон дома. Я вновь просканировал взглядом двор — на этот раз неторопливо. Белых автомобилей не рассмотрел. Отметил, что двор выглядел безлюдным. Я заметил здесь лишь компанию молодёжи: пять или шесть человек. Они толпились далеко от нас: у последнего подъезда дома. Ветер доносил до меня с той стороны едва различимый запах табачного дыма и отзвуки голосов (мужских и женских). Других людей я во дворе не увидел.
Протянул к Лебедевой руку и скомандовал:
— Достань нож.
Сашино лицо я видел плохо: оно сейчас казалось тёмным пятном на фоне окружённого мошкарой фонаря.
— Нож? — переспросила Лебедева. — Зачем? Дима, что ты задумал?
— Сейчас поймёшь, — ответил я. — Доставай.
— Ладно.
Лебедева двумя пальцами осторожно вынула из своей сумки нож, протянула его мне.
— Что дальше? — спросила она.
— Сейчас увидишь, — сказал я. — Жди здесь.
Прогулочным шагом дошёл до притаившегося под окнами дома автомобиля. Отметил, что в квартире Меньшиковых горел свет (я уже вычислил её окна). Около машины я остановился; присел, будто завязывал шнурки на ботинках. Острие моего трофейного клинка без особых проблем вошло в бок шины, а следом за ним туда неожиданно легко проник и весь клинок (почти по самую рукоять). Колесо обиженно зашипело. Из своей жертвы клинок выбрался будто бы с неохотой. Я сместился вдоль бампера машины, и снова вонзил нож в покрышку. Два колеса зашипели хором, когда я выпрямился и неспешно прошёлся рядом с автомобилем.