Я ничего не успела ответить, поскольку к нам приблизилась кавалькада. Две служительницы почти под конвоем вели Лидию, а вокруг скакали радостные близнецы.
— Что за чушь несут эти бабки? — возмущенно спросила нас Лидия. — Лопочут по-немецки, хоть бы английский, что ли, выучили? Что вам сделали мои детки? Вы разве не видите, что они еще маленькие? Вам не западло на них жаловаться? Между прочим, я журналистка, а не тетя Маня с ларька, со мной этот номер не пройдет!
Настя, немного знавшая немецкий, выслушала нервную речь служительницы и перевела:
— Сперва они ударили этих дам… нас, то есть… а потом вот он… — она повернулась к одному из близнецов, — или он… — она посмотрела на другого, — плюнул прямо на голову статуе. Вот этой.
— Врете! — вскинулась Лидия. — Статуя высоченная! У него росту не хватит! Ты объясни ей, раз язык знаешь.
Моя подруга что-то сказала по-немецки и перевела ответ несчастной смотрительницы:
— Да, но он подпрыгнул…
Обратно нам пришлось идти впятером — мы с Настей, Лидия и пара близнецов.
— А Сереженька мой где-то потерялся, — вздохнула Лидия, оглянувшись по сторонам.
«У вас еще и третий есть?» — чуть было не завопила в ужасе я, но меня опередила Настя:
— Так Сергей тоже ходил в Пергамон?
— Да. Он пошел сразу за вами, а потом и я захотела. Представитель такой культурной профессии, как моя, должен быть в курсе. Еле успела его догнать! Мои мальчики так его полюбили. Дети чувствуют хороших людей!
Я благоразумно молчала, предоставляя вести беседу подруге.
— А кто Сергей по профессии?
— У него небольшой бизнес по охранной части. Много он о себе не рассказывал — настоящий мужчина немногословен. — Тут взгляд Лидии упал на меня, и она, скривившись, добавила: — Только я бы не советовала связываться с таким, как он, молодым прошмондовкам. Ох, не советовала бы!
Я понятия не имела, что такое «прошмондовка», и на всякий случай решила не спрашивать. Тем более, меня больше волновало другое.
— Давайте прибавим шагу, — предложила я. — А то опоздаем, и группа уедет без нас.
— Ха! — презрительно парировала Лидия. — Я — представитель прессы. Я не дура, чтобы ехать, как вы, за собственные деньги. У нас бартер. Мы с мальчиками едем бесплатно, а потом я пишу про турфирму статью. Алекс подождет, сколько нужно, да еще облизывать меня будет. Кстати, это самый опытный гид. Я потребовала лучшего!
Очевидно, с худшим мы вообще обходились бы без экскурсий, сразу приступая к кафе и магазинам. Хотя кто знает нынешние критерии? Может, худший как раз водит по музеям?
Несмотря на заверения журналистки, я шагала все быстрее. Это профессиональная привычка — даже минутную задержку считать опозданием. Настя спешила за мной, так что в результате мы с нею вернулись ровно в положенное время, а Лидия с близнецами поотстали.
У автобуса стояла небольшая, но вдохновляющая компания: Вовчик, держащий в руке полупустую бутылку пива, его толстенький сосед по сиденью и Маргарита Васильевна с Ирой. Сосед громко вещал:
— Тоже мне, Германия, цивилизованная страна! Да у нас за эти деньги можно съесть вдвое больше, да и сервис получше будет. Конечно, не для всякого расстараются, но если тебя уважают, то обслужат по высшему разряду. Я, например, всегда абонировал себе столик в «Стрелецком дворике». Да, абонировал. Чтобы ехать на тачке мимо, остановиться, зайти — а тебя уже встречают и ведут на твое личное место, на которое никто, кроме тебя, не сядет. Вот как должен жить нормальный человек.
— Ты чего, Мишаня? — удивился Вовчик. — Каждый день отстегивать халдеям бабки, даже если не приходишь? Зачем?
— Это не каждый поймет. Надо себя уважать, понимаешь? Правда, из-за чертова кризиса приходится экономить. Теперь, пока меня нет, за мой столик сажают всякую шушеру. Но это ненадолго. Умный человек, вроде меня, он всегда выправится. Есть у меня некоторые задумки… не хочу пока рассказывать, но, когда дельце выгорит, буду жить не хуже, чем раньше.
— Не сомневаюсь! — горячо согласилась Маргарита Васильевна. — Вы такой инициативный человек! Не каждый сумеет найти свою нишу в бизнесе.
— Да, не каждый, — подтвердил Мишаня. — Но для меня оно не проблема. Такой у меня характер — за что ни возьмусь, все получается. У меня сейчас зам, ушлый такой жиденок… нет, я против жидов ничего не имею, они в смысле финансов доки… сам-то тощий, молчаливый, что смурая рыба… так он все удивляется: «Как вам это удается, Михаил Петрович? Другие годами учатся, образования разные получают, а вы схватываете все на лету». А я и сам не знаю, как. Моей заслуги тут нет. От природы дано.