Амстердамское заведение представляло собой будочку, в щель которой для входа бросается монета. Наша дружная группа обошлась одной, аккуратно придерживая дверь для следующего посетителя. Мы с Настей отстрелялись в первых рядах и опрометью бросились в соседний магазинчик. Там я купила коробку вина (бутылка не годилась, ибо мы не взяли с собой штопор). Лишь в автобусе я осознала, что литр обошелся всего в три евро. Учитывая, что Амстердам считается городом дорогим, страшно было представить качество напитка.
– Даже и не знаю, – засомневалась Настя. – Если отравишься, будет, наверное, еще хуже. Смотри, вон собака! Может, сперва ейдать попробовать?
– Думаешь, захочет? У собак здоровые инстинкты, они не пьют.
– Тогда угостим Вовчика, – предложила подруга. – Ежели не заболеет, можно и тебе.
– У Вовчика наверняка развитый иммунитет на спиртное. Ему хоть одеколон, хоть денатурат – все на пользу, а мой организм привередливый. Особенно после того, как сестра стала ездить в Крым. Она каждый раз привозит бутылок по десять, и мы их весь год пьем. Слушай! – вдруг сообразила я. – Возможно, у меня с собою тест. Я как сунула его в кошелек, так ни разу и не пользовалась.
– Какой тест?
Я открыла кошелек и вытащила из отделения для карточек небольшой квадратик. Это чудо выдавали всем желающим в Крыму на дегустации вин. В красочную обложку с изображением бутылки вклеено нечто вроде кусочка промокашки. Инструкция гласит: «Нанесите небольшую каплю красного вина на бумагу, подождите 30 секунд и следите за окраской пятна. Наличие красного цвета в пятне говорит о присутствии синтетических красителей, советуем не употреблять это вино».
Я вскрыла приобретенную коробку. Заходящие в автобус с интересом на меня поглядывали. Налив в пластиковый стаканчик немного напитка, я зачерпнула ложечкой каплю и аккуратно перенесла ее на промокашку. В памяти вспыла школьная химия, кажется, это называлось «лабораторная работа». «Раз, два, три», – принялась монотонно отсчитывать Настя. Теперь уже на нас уставились все. Однако мы не обращали внимания, сверля глазами магический инструментарий. Дойдя до тридцати, Настя умолкла. Вино в стаканчике было бордовым, но пятно почему-то оказалось ядовито-зеленое.
– Красного цвета нет? – изучая листочек на просвет, спросила подругу я.
– Разве что для дальтоников, – задумчиво ответила та. – А тебе не кажется, что тут ошибка? Красное было бы куда естественней, а зеленое… откуда? Почему? Ты уверена, что это можно употреблять?
– А почему бы не зеленое? – возразила я, чувствуя возрастающее с каждым мигом желание выпить. – Все-таки зеленый змий… еще в фольклоре часто упоминается зелено вино… наверное, не без причины?
– А, была не была! – неожиданно махнула рукой Настя. – Я тоже выпью. Умирать, так вместе. У нас есть еще стаканчик?
– У меня рационализаторское предложение, – гордо сообщила я. – Что стаканчики, тьфу на них! У нас остались пол-литровые бутылки от воды? Давай сюда.
Я разлила амброзию по двум бутылкам, одну взяла себе, вторую отдала подруге, после чего с чувством исполненного долга подняла голову. Группа как раз собралась, можно было ехать. Вовчик почему-то стоял в проходе. Поймав мой взгляд, он испуганно дернулся и, схватив сумку, выбежал из автобуса. Как только это произошло, мы тронулись.
– Куда это он? – презрев деликатность, спросила я у Мишани.
– Говорит, ему экскурсии не нужны, будет сам гулять, – объяснил тот. – А я считаю – раз оплачено, почему я должен кому-то дарить свои денежки? Не дождутся!
Я отхлебнула из бутылки, потом еще и еще. Сбежавший Вовчик стал казаться мне крайне подозрительным. Впрочем, с Сергея я подозрений тоже не сняла, он продолжал стоять в списке первым. Однако усложнение задачи возвращения короны вдвое ничуть меня не смутило. Я ведь прекрасно знала, что сумею найти пропажу. Мне ли не ограбить каких-то глупых мужиков? Для меня это пустяк, можно не сомневаться! И неважно, что я еще ни разу в жизни не воровала. Значит, мой воровской талант не расходовался по пустякам, а свободно рос и развивался, чтобы в нужный момент проявить себя во всей красе. А за моментом дело не станет!
Минут через десять я в превосходном настроении вышла из автобуса вслед за гидом. Амстердам немного напомнил Таллин: узкие улочки, впритык лепящиеся друг ко другу средневековые дома с неровными крышами. Часть домов выходит прямо на каналы – удивительное зрелище! И море цветов. Они всюду – на клумбах, на столбах вроде фонарных, они свисают из окон в каких-то нелепых корзинах, украшают грязные баржи, стоящие на причале. Кругом велосипеды, в огромном количестве привязанные к перилам мостов, к оградам. Люди мчатся на них на специальным дорожкам, совершенно не боясь машин. Мне кажется, у нас к вечеру все велосипедисты оказались бы размазаны по асфальту, а здесь водители их деликатно пропускают. Они пропускают даже нас, пешеходов! Больше всего меня поразило, как мне помахали рукой из огромного лимузина – мол, мы подождем, проходите… Если учесть, что я в обалдении ломилась на красный свет, картина станет полностью ясна: я в Европе.
На цветочном рынке я силой удержала Настю от покупки четырех особо крупных кактусов в горшках по цене трех, напоминая, что нам еще долго путешествовать и растения могут погибнуть. Все четыре, черт их побери, роскошно цвели! Зато мы отхватили по совершенно ненужному фарфоровому башмаку на память. Мне хотелось разжиться также бриллиантами, благо город был утыкан плакатами с изображением додекаэдра – по словам гида, вовсе не рекламой репетиторства по геометрии, а вывесками ювелиров. Меня как математика додекаэдры манили, но тут уже Настя остановила моей души прекрасные порывы напоминанием, что в условиях финансового кризиса надо выбирать: или бриллианты, или музеи. Музеи победили с разгромным счетом.
Еще нам открылась тайна туалетной дискриминации. Алекс гордо указал на нечто вроде пляжной кабинки для переодевания – загородку, не достающую до земли. Туда заходят мужчины, после чего ты потрясенно лицезреешь ноги и льющуюся в прорези на асфальте струю. Сами понимаете, дамам подобное искусство недоступно. Гид вообще стремился, игнорируя исторический и культурный аспект, ограничиваться такими вот милыми нюансами. Впрочем, меня это только смешило.
Ежели кто забыл – всю дорогу мы с подругой отхлебывали из пол-литровых бутылок.
Экскурсия на кораблике тоже привела нас в восторг. В отличие от родного Петербурга, где из-за высоких гранитных парапетов пейзаж виден с реки довольно плохо, здесь ты плывешь почти на одном уровне с домами, можно сказать заглядывая в окна (которые еще и не занавешены). А на некоторых баржах живут люди – уж не знаю, специально ради туристов или по доброй воле, но живут.
На воде было ветрено. Холод вышиб часть хмеля из моей головы, и до меня вдруг дошло, что я непозволительно расслабилась. Ведь цель моя не в том, чтобы бездумно шляться по Амстердаму! Я собиралась вернуть корону.
– Настя, – тихонько позвала я, – дело есть.
– Какое еще дело? – удивилась она, пытаясь зачерпнуть рукой грязную и наверняка жутко заразную воду (слава богу, с высоты, превращающей эту затею в заведомо безнадежную).
– Сейчас нас всех повезут обедать, правильно? А мы с тобой пообедаем в автобусе. Вот тут-то и надо будет сделать дело, поняла?
– Нам же в автобусе не разрешают… – попыталась откреститься коварная подруга.
– Мы и спрашивать не станем. Сделаем, и все тут. Никого не будет, никто не узнает. Залезем незаметно.
– Но там наверняка заперто!
– Заперт багажник с чемоданами, так он нам и не нужен. Я не думаю, что требуется чемодан.
– Я тоже не думаю, – горячо заверила Настя. – Мы – люди культурные. Никаких чемоданов!