Преступник уже почти свернул в переулок, когда оттуда вдруг появилась высокая фигура, преградив ему путь, и что-то проговорила по-французски. Негр швырнул мою сумку на землю и канул в темноту.
– Боюсь, мне его уже не догнать, – сообщил симпатичный незнакомец, подходя ко мне. – Да и смысла нет, раз он вернул краденое. Но обязательно проверьте, все ли на месте.
Сумка раскрылась, и содержимое ее разлетелось по асфальту.
– На месте, – отрапортовала я, схватив квитанцию об оплате замков Луары и нежно прижимая ее к груди.
– Паспорт, паспорт где? – ужаснулась подбежавшая Настя. – Ты хоть представляешь, что случилось бы, если б ты его потеряла?
Я с восторгом уточнила:
– Меня б оставили навечно в Париже?
– Ничего подобного. Ты пересекла границу Шенгенской зоны в Польше. Вот в Польше тебя бы и задержали.
Идея мне не понравилась. Только не хватало сидеть в польской кутузке! Подобрав паспорт, я запоздало представила, сколь проблематично было бы вернуться домой без него. Вернулась бы, конечно, но поездка оказалась бы безвозвратно испорчена.
– Огромное вам спасибо! – горячо обратилась я к спасителю, помогающему мне собирать рассыпавшееся добро. – Мне безмерно повезло, что вы оказались рядом. Не представляю, как вам удалось с этим мерзавцем справиться?
– Я давно живу во Франции и знаю, чем напугать такого человека. А, услышав родной язык, не мог не броситься на помощь.
При этом он методично подавал мне разные интересные вещи: баночку паштета, компактную пудру, фотоаппарат (слава богу, не разбился!), рекламный календарик…
– Ох, – сообразила я, – я ведь не знаю ни слова по-французски. Как бы я объясняла в полиции про паспорт?
– Так уж и ни слова? – засмеялся спаситель.
Я отчиталась:
– Бонжур, мерси, пардон. Боюсь, все.
– Да, с таким запасом общаться с полицией было бы затруднительно.
Вообще-то французский неплохо знала Настя, но не хотелось умалять заслуг этого замечательного человека, так что мы обе смолчали.
– Меня зовут Максим, – представился собеседник. – Я предлагаю зайти в ближайшее кафе выпить для успокоения нервов. После стресса это необходимо.
Мы покорно потрусили за ним. Слава богу, кафе оказалось довольно скромным, а то после кофе на Елисейских Полях в моем кошельке было негусто. Я надеялась, что на непрестижном Монмартре цены ниже.
– В здешней еде я сомневаюсь, – заявил Максим, оглядев непрезентабельный интерьер. – Пицца, наверное, – ее не испортишь. И красное сухое вино. Вы здесь надолго?
Мы представились и отчитались о сроках поездки.
– Скажите, – поинтересовалась Настя, вгрызаясь в пиццу, – здесь часто нападают на туристов? Я имею в виду то, что сейчас случилось с Катей.
Максим пожал плечами:
– Не думаю, что часто. Честно говоря, меня удивляет, что выбрали именно ее. Без обид, но вы не похожи на человека, таскающего в сумочке крупные суммы.
– Правильно, не похожа, – подтвердила я, – не таскаю. И паспорт с собой обычно не ношу – это нам гид сегодня велел. Может, вор – наркоман и плохо соображает?
– Надеюсь, вы не завели в поездке врагов, строящих против вас злобные козни? – улыбнулся Максим. – Значит, можете не беспокоиться – второй раз на вас нападут вряд ли, таких совпадений не бывает.
Настя под столом сильно пихнула меня ногой, но я и без того вздрогнула от неприятной мысли. Неужто нынешнее происшествие не случайно? Пока я планирую обыскать вещи подозреваемых и выкрасть обратно корону, настоящий преступник успел обшарить у меня сумку и чемодан, а теперь покушается на сумочку. Что следующее на очереди? Я сама? Похитит и начнет допрашивать с пристрастием – в одной руке паяльник, в другой утюг?
– Что случилось? – удивился собеседник. – У вас проблемы?
«Да», – чуть было не воскликнула я, почувствовав непреодолимое желание поделиться ими с этим замечательным человеком. Он помог мне один раз – вдруг поможет и теперь? Однако меня опередила Настя.
– Катя везла с собой бутафорскую корону, – сообщила она. – Ее знакомая должна танцевать в Вене принцессу Аврору, вот мы и обещали эту корону подвезти. Корона пропала прямо из сумки. Кому понадобилась – непонятно, никому, кроме балерины, она не нужна. Возможно, кто-то из группы глупо подшутил? Там не все к Кате хорошо относятся, особенно женщины. Катя очень переживает и мечтает корону вернуть. А теперь вот у нее сумочку попытались украсть. Она испугалась, что ее целенаправленно преследуют. Но я убеждена, это совпадение. Катя – совершенно безобидный человек, какие у нее враги?
И подруга снова больно пнула меня под столом.
– Странная история, – подтвердил Максим. – А больше ничего особенного с вами не происходило?
– Ничего, – отрезала Настя.
– Если это шутка, корону вернут, не переживайте. Кстати, какие у вас планы на завтра? С удовольствием свожу вас куда-нибудь. Приятно встретить таких милых соотечественниц.
Я опять не успела ответить.
– Завтра мы идем в Лувр, – проинформировала подруга. – Вам с нами будет скучно.
– И долго вы собираетесь там пробыть?
– Сначала выспимся, – мечтательно уточнила я. – До…
– До одиннадцати не встану.
– И не надо. Правда, пропустим завтрак, но обойдемся У7. Значит, в Лувре мы, к примеру, в час. И имей в виду – раньше шести меня выведут оттуда разве что под конвоем.
– Не долго ли? – изумился Максим. – И что за У7?
– Вам не понять, а я, возможно, в Лувр не попаду больше никогда. Вы хотите, чтобы я всю оставшуюся жизнь мучилась сожалениями? Буду бродить до победного конца.
– Надеюсь, там есть лавочки, – мрачно буркнула Настя.
– Значит, освободимся в шесть. Еще в один музей идти, боюсь, поздно…
– Поздно, поздно! – поспешно вставила подруга.
– Это безумие – два музея в день, – согласился Максим.
– Злые вы! – обиделась я. – Ну что с вами поделаешь? Раз с музеем не получается, идем гулять. Лувр выходит на сад Тюильри, а оттуда мы с тобой…
– Ни за что! – отрезала Настя.
– Что – ни за что?
– Ни за что, отшагав пять часов по Лувру, я не соглашусь гулять. Лучше убей меня сразу.
В глубине души я понимала, что подруга права. Музеи физически очень выматывают, надо будет отдохнуть. Однако времени было жалко, каждую минуту Парижа хотелось истратить с толком.
– Мы покатаемся на кораблике по Сене! – сообразила я. – Ходить не надо, а столько всего увидим!
– Согласна. Надеюсь, там все места сидячие?
– А с кораблика звякните мне, – предложил Максим. – Я подъеду к концу поездки, и мы вместе поужинаем. Разумеется, в более приличном месте, чем это. Я приглашаю.
По моим понятиям, это означало, что платить не придется. Хотя кто знает, как у них во Франции принято? Я впала в задумчивость. Пусть я и стала стрекозой, муравьиное прошлое давало о себе знать. Кажется, это называется рудиментом (или атавизмом – вечно путаю)? Короче, каждый день тратить деньги на кафе казалось мне излишним расточительством, а позволить мужчине постоянно за себя платить – сковывающим свободу обязательством. Если же предположить, что моего спасителя привлекала не я, а моя подруга (по его поведению поди пойми), то она, похоже, не жаждет завтра с ним встречаться. Или мы обе восхитили его своей высокой духовностью и приглашение совершенно бескорыстно?
У меня было время на размышление, поскольку Максиму как раз позвонили, и он немного поболтал по-французски. Едва он закончил, Настя с неожиданным энтузиазмом заявила:
– Завтра с кораблика обязательно вам звякнем, а потом встретимся. Говорите номер!
Изумившись ее алчности (как взять человека в музей, так ни за что, а в кафе за его счет – пожалуйста), я вытащила мобильник. Настин был бесполезен в связи с отсутствием роуминга. Мой, впрочем, тоже недалеко ушел, ибо денег на счету кот наплакал, а мне обязательно надо будет в Вене связаться с Яной. Однако сообщать о своих материальных проблемах в присутствии постороннего я сочла неприличным и, укоризненно взглянув на подругу, записала номер в память.