– Но у нас и развлечения есть, – продолжил он, а я смотрела снизу на его лицо, небритое, конечно, до ужаса, но такое доброе, такое светлое, – мы вбили четыре колышка в землю — обозначили так место для игры, еще прочертили две линии и нужно грязевой мяч перебросить за линию противника, бегаем за ним, хватаем руками, ногами, лапами, щупальцами, у кого — что. Я часто выигрывал, – с нарочитой гордостью завершил он и еще чуть крепче прижал к себе.
– Я тебе потом тоже про разные игры расскажу, но в правилах навру, не нарочно, просто плохо их понимаю, – я невольно зевнула: дурацкий организм все же захотел спать, всегда он так. А так хочется еще с Барри поговорить.
– Завтра расскажешь, – ласково произнес мутант, наблюдая, как меня начинает кумарить.
Ох, Лиза, что ж такое-то, уже вторую ночь с этим парнем проводишь, совсем стыд потеряла. Барри опять чуть слышно хихикнул. А то ж, со мной не соскучишься.
– Да, с тобой хорошо.
Ох, Барри…
10
Полночи какая-то порнография снилась. Вечно, Лиза, у тебя всё не как у людей. Хорошо ещё, Барри сны мои не видит. Ой, Барри, а ты сейчас мои мысли слышишь? Барри. Молчит, эт хорошо.
Я открыла глаза. Барри дремал или делал вид, что дремал. А я невольно засмотрелась на него — такой необычный, совсем не «котопесик», чем дольше я общаюсь с Барри, тем больше вижу в нем парня, милого и доброго, встретить которого — такая удача. И из всех мужчин так обо мне заботился разве что папа. Очень хотелось осторожно-осторожно погладить его, но это будет совсем неприлично. И так вон отдыхаю, пригревшись у него на груди и совсем не желая вставать. Тепленький, мохнатенький, эх, хорошо-то как. Сон сегодняшний, как назло вспомнился: кто-то прижимает меня к себе, сильно, но не больно, и мне не страшно, наоборот, я в нетерпении, больше всего на свете хочу, чтобы он поцеловал меня, а просыпаясь, думаю о Барри и о том, что его губы – как у обычного человека и что он не обычный, а самый лучший.
Тут Барри заворочался, и я неимоверным усилием воли заставила себя переключиться на дела насущные. Итак, нас не съели. Я приподнялась и выглянула в окно: там всё спокойно, ничего не полыхает. Но ящера и мага не слышно и не видно — подозрительно. Но Зе сидит в канаве и что-то дожевывает, да фу жеж!
– Доброе утро, – хихикнул Барри.
– Добрее не бывает, – но я не могла не улыбнуться в ответ.
– Так не хочется, вставать, но, кажется, надо.
Мы таки выбрались из машины. АррГхрЫть и Уно дремали, обнявшись, даже неудобно их будить, но куда деваться. Они, конечно, сразу такие подскочили, порычали друг на друга. Ящер опять мага самочкой назвал, а дракончик радостно на крыше машины запрыгал.
На том и пошли.
***
Машин становилось всё меньше, а дорога всё запущеннее. А идти, если честно, и так тяжко: не привыкла я к долгим похождениям. Спина ныла с самого утра — еще бы она даже дома иногда ноет после сна, а тут – что и говорить. Ноги тоже побаливали. Ноготь на указательном пальце сломался, пришлось отгрызать. Про голод, жажду и того чувства, что с меня песок сыпется, я уж и не говорю. Шутка ли, столько времени без еды, антилечебное голодание.
Барри, конечно, порывался меня на руки опять взять, но будет лучше (спокойнее и безопаснее!), если его ничего отвлекать не будет.
– Маг, – позвала я, – а ты еды не можешь намагичить? Ну или вон ту лужу питьевой сделать?
Ух! Каким взглядом он меня одарил, но призадумался, а потом просветил:
– С посохом я делать огонь.
– А посох ты как делать? – тьфу ты, его речь сведет меня с ума.
– Я слышать нужное древо.
«Здорово-о-о-о». К слову о деревьях — тех как раз становилось побольше, не так чтобы прям лес-лес, но небольшие просматривающиеся вдоль и поперек пролески уже попадались. Вот только вид у этих деревьев незнакомый: с одной стороны, дерево — оно и в другом мире дерево, с другой – вот что это: то ли ель, то ли пальма, колючки какие-то вместо листьев; а вон то – почему у него листья желтые в крапинку. Эх, была бы тут березка или клён, можно было бы попробовать сока собрать. Или его по весне собирают? А тут какое вообще время года? Тепло, как летом, но мало ли.
– Барри?
– Я только слышал про смену сезонов, – тут же откликнулся мутант. – Но мы их больше никак не обозначаем, как и смену солнца и луны: как-то раз была длинная ночь и холод длился долго-долго, дольше обычного, но затем сразу пришло обжигающее тепло. Но мы найдем еду, – приободрил он, – смотри, вон впереди плоды на низких деревьях.
И впрямь там, куда показал Барри, были кусты с фиолетовыми ягодами.