Пожалуй, всё складывается не так уж и плохо. Значит так, дождусь, когда Джонс уйдет, выберу момент, тихонько спрыгну с платформы, пробегу за вагонами, потом проползу под — и выползу к Барри. Да, я раньше сомневалась, что так получится, но блондинка я или как — могу и передумать.
…
Но Джонс как нарочно (впрочем, почему «как», он так точно специально делал) не торопился. Более того, неспешно бродил туда-сюда: подходил ко мне, интересовался самочувствием и не замерзла ли, и отходил, но недалеко. Вскоре к нему подошел наш «друг» лысый Билл, эти двое начали о чем-то переговариваться, то поглядывая в мою сторону. В полутьме их лица были видны плохо, кажется, они хмурились и то ли спорили, то ли, скорее, горячо обсуждали.
«Барри!! – позвала я. – Тут со мной рядом двое мужчин, можешь услышать, сказать, о чем они думают?»
Мучительные две секунды тишины тянулись как два часа.
«Я уловил про какую-то старуху, что она не всё заметит, как-то так, и что остальные могут сказать. Лиза, я не очень понимаю».
Поверь, милый, лучше тебе не знать.
«Но образы, которые я от них улавливаю, мне совсем не нравятся. Лиза, давай, я пролезу под поездом, я вижу вход, о котором ты говорила, Лиза...»
«Стой-стой-стой!!! – повысила я громкость мысли до максимальной, только сражения Барри и этих, вот ведь и военными ж их не назовешь, мне не хватало. - Погоди, они пока думают, но ничего не делают».
Конечно, по закону подлости, эти двое направились ко мне.
- Значит так, - возвысился Билл, не обращая внимания на мои жалкие попытки делать вид, что медитирую, - пойдем наверх, мы кое-что придумали.
- А вы что-то говорили про старуху, которая проверяет, - напомнила я, - да и сотоварищи могут увидеть, расскажут, а у вас с этим строго, как понимаю.
Билл и Джонс недовольно переглянулись. Последний даже буркнул:
- Я же говорил.
- Ну или я могу пойти чуть позже вас, тайком, - пожала я плечами. - Все равно идти мне некуда, а вы не отстанете, - сделала самое мрачное лицо. - А если проговорюсь этой вашей старухе или буду упрямиться, вы мне ту еще сладкую жизнь устроите.
- Ты смотри-ка, а соображает, - хмыкнул Билл, блестя лысиной под светом луны.
И эти двое ушли, бросив, что у меня минут пять.
«Барри, я гений, правда?»
«О да», – сколько же восхищения было в его голосе.
На посту остался какой-то парнишка, на вид молоденький, может, даже подросток. Но буквально через полминуты к нему присоединился Люк. Оба встали у другого конца платформы. Охрана бдит-бдит прям.
«Так, Барри, попробуй услышать мысли двух других людей», — я постаралась как можно тщательнее передать их образы.
«Понял. Смотрят на тебя, жди. Жди. … Отвернулись!»
Я медленно подкралась к самому краю платформы и села на корточки.
«Жди…»
Слушаясь его, сердце отсчитывало каждую секунду, только бы не стормозить в нужный момент.
«Лиза! Сейчас!»
…
Я и сама не знаю, как смогла. О чем думала, сложно сказать. Действовала на адреналине, а чувствовала себя роботом. И все в этой полутьме. В той, куда я спрыгнула.
И отрывки: больно, грязь, но быстрее прячусь за товарняк.
«Думают, что ты ушла внутрь», – слушаю голос Барри и спешу на него, к нему.
Пролезаю под поезд, обдираю локти, колени. Саднит, пыль лезет в глаза, но ползу-ползу-ползу, по спине проходит холод металла, но я выбираюсь и, спотыкаясь, перебегаю дорогу, опять спотыкаясь, бегу на пригорок до леса, прячусь за какое-то дерево, опираюсь на его ствол, чуть ли не ногтями пытаюсь вцепиться, чтобы не упасть. Барри, мне больно, перед глазами пляшут блики, но я еще на адреналине. Где ты, Барри?
– Лиза, – буквально подхватывает он меня. Прижимает одной рукой дрожащую к себе. А я поднимаю взгляд на это небритое лицо и глупо, но счастливо смеюсь.
И тут нас окутывают ветви, словно заключая в эдакую плотную клетку-кустарник. Барри тут же зажимает мой рот, крепко-крепко.
«Тихо», – почти что приказывает он.
15
«Прости, просто те люди идут сюда, я испугался, что они нас услышат», - Барри как будто оправдывался, ой, ладно тебе.
Он опустил руку, точнее, переместил ее ко второй, так что я буквально оказалась в кольце его объятий. Почти романтика. Темно, где-то высоко-высоко Луна, но ее свет едва пробивается через эти плотные ветки.
«А что за кусты? Это та защита, про которую говорил Уно?» – сама спросила – сама ответила, получается.