Забыв от страха, как дышать, я открыла глаза и, едва двигаясь, слезла с какой-то...мохнатой горы, другого определения было не придумать. Не хочу, не хочу, не хочу знать, что это. Только бы не волосатый гигантский паук. Это ведь не гигантский паук?
«Нет, не паук», – внезапно прозвучало в моей голове, а я вжалась в стену: лучше бы, конечно, этого не делала: та оказалась мокрой и платье моментально пропиталось влагой.
«Но мокрая спина лучше, чем быть съеденной пауком».
Тут с внутренним голосом было сложно согласиться. Интересно, а почему я думаю мужским голосом? Раздвоение личности?
«Я – не внутренний голос. Точнее, конечно, звучу внутри тебя, точнее, в твоей голове. Но я не твой. Хотя, если понравлюсь и тебя не смущает немного шерсти….»
Гора зашевелилась, повернулась ко мне и улыбнулась. Твою ж! это не улыбка — это оскал какой-то! Там, где я очнулась, была полутьма, но огромные острые зубы я в ней различила.
«Меня зовут Барри», – представилось оно, чем бы это ни было.
«Он, – поправил мои мысли голос и даже пояснил: – я мужского пола. Не бойся, я вегетарианец и не съем тебя. Я поймал тебя».
В одном единственном несчастном просвете — от зияющей дыры — появилась мохнатая лапа и указала как раз наверх: на ту самую дыру. Прищурившись и разглядев как следует, я поняла, что над нами обломанный асфальт. Видимо, именно я оттуда упала. Логично. И как только выжила?
«Каменное небо то и дело проламывается, – снова зазвучал у меня в голове голос, – порой оттуда падает что-то нужное. Я из лиги искателей — мы рыскаем вблизи каменного неба и приносим домой то, что упало».
Вот так перспектива!
«Тебя я не понесу, ты из людей, мы вас жалеем, но содержать лишние рты не можем. И вы в любой момент можете обернуться зомбо-вампами, а за ними придут летучие. Еще вы обязательно начнете устанавливать свои порядки, так было в дистрикте двадцать два. Они вняли людским мольбам, впустили нескольких мужчин и женщин, а теперь дистрикта двадцать два нет».
Последние слова прозвучали особенно грустно, кажется, я давно уже не слышала столь настоящего сожаления.
– Мне жаль, – искренне проговорила я, словно перенимая всю его печаль, заложенную в этот короткий рассказ. – Но ты поймал меня? – уточнила зачем-то. Вообще чувствовала я себя довольно сносно, не считая стучащих от то ли нервов, то ли холода, то ли и того, и другого зубов, и руки саднило, но вроде ничего не сломано (надеюсь).
«Я бродил, искал всякое, но тут услышал тебя, твои странные мысли, – вновь прозвучало в моем разуме, и это очень странное ощущение. – Понял, что место, где ты стоишь, вот-вот обвалится, там была минибомба охотников за летучими, и успел подхватить тебя в полете, так, чтобы ты ничего не сломала».
– Спасибо, – едва шевеля губами кивнула я. Какое-то время осознавала ситуацию, переваривала — скорее морально, мысли в тот момент окончательно ушли в хаотичное плавание. Где-то сверху гудели разные звуки: то ли отзвуки грохота, то ли какой-то рев, но расстояние всё приглушало, сырая стена продолжала лизать платье, а сточные воды - раздражать нос. И во всем этом — совсем рядом странное существо, спасшее меня. И неловкое молчание, кажется, затянулось.
– Вы живете под землей? Кто вы? – немного запоздало поинтересовалась я.
«Люди называют нас мутантами, говорят, мы тоже были людьми. Не пугайся, я сейчас выйду на свет. И ты увидишь».
Мохнатый силуэт зашевелился, а я стиснула зубы — на всякий случай, чтобы не закричать, все-таки это существо было довольно милым и учтивым. Не хочется обижать его криком.
Существо меж тем медленно выбралось на просвет, а я все-таки ойкнула, но, скорее, от неожиданности. И не таким уж громадным он оказался, как подумалось вначале, — да, довольно массивным, но не прям такая махина-махина. Иссиня-черная шерсть и на теле, и на лице (морде?), зубы острые скалит. Но ходил он на двух ногах. Да и одет был в подобие рваных шорт и майки. Это всё, что я различила в полумраке, но называть его существом или оно – больше не хотелось. Несмотря на звериные черты — одновременно он чем-то напоминал … обычного парня. Барри.
«Барри, да», – улыбнулся он.
Так, и значит, он читает мысли.
«Это сложно контролировать, – тут же пояснил Барри, – я могу только фильтровать информацию, как вы люди фильтруете лишние шумы, и слышу мысли, как далеко точно не знаю, не довелось проверять, – он присел на какой-то булыжник, скрестив ноги и с интересом рассматривая меня. – Поэтому я вегетарианец. Знаешь, сложно есть то, что с тобой общается».
– Ты слышишь мысли всех? – я осторожно приблизилась, тело еще побаливало и ныло.
«Не совсем, людей слышу, животных, почти всех мутантов. Зомби — нет, даже в их начальной стадии. Летучих — иногда, магов тоже иногда, отрывками. Но ты как на ладони», – оскалился он в улыбке.