Мы просыпаемся от криков петухов, но не всегда, иногда они молчат. Странные тут петухи, видимо, что-то и у них сбилось. Завтракаем чаще всего со всеми, но бывает, что и нет. На завтрак у Китти всегда заготовлено что-то не быстро портящееся: каша на воде или сухпаёк. Но как-то я проснулась, и за окном было темно, и темнота длилась и длилась, затем солнце выглянуло, но совсем не надолго, и было каким-то особенно бледным. Но на следующий день всё стало нормально. Насколько вообще может быть нормально в таких условиях. И смысл считать, если в любую минуту мир может окончательно рухнуть, а день смениться ночью. Но как говорит Ученый — запас на «черную ночь» у нас есть. Вера в будущее.
После завтрака у нас работы. Распределяем обязанности на день. Барри обычно «в поле» или в дозоре с братьями-циклопами, Нюхачом или Тим-Тимом. А вот АррГ всё чаще проводит время с Ученым (или тискает котиков, к великой их радости).
Я же и Уно обычно с девочками: помогаем на кухне, со стиркой, уборкой или в теплицах. Да, мне нелегко. Руки и ноги, не привыкшие к физическому труду, гудят. И Лола это видит и старается давать послабления. Жена Тим-тима вообще оказалась на редкость милой и обаятельной.
– Знаешь, – как-то призналась она нам, – у меня порой возникает странное чувство, – мне хочется говорить с вами двумя, обсуждать Тима, я такого не испытывала или давно, или некогда.
Если подумать: она почти единственная женщина здесь. Есть еще Темная Джен — эта та, у которой глаза, как у козы. Но она предпочитает проводить время с животными и судя по всему не очень общительная.
– Если честно, – улыбнулась я. – Мне тоже то и дело хочется обсудить с тобой Барри. Понимаешь, раньше у меня не было отношений с мутантами-телепатами и я не знаю, чего ждать.
– Чего ждать никогда не знаешь, – проговорила Лола с пониманием. – А к присутствию его в разуме вскоре привыкаешь и даже испытываешь в этом некую потребность. Но, кажется, ты и так это уже понимаешь.
Это да. Но, если честно, волновало меня несколько иное. То, о чем я пока стеснялась говорить с Лолой или Уно…. Барри до сих пор так и не сделал ни одной попытки сблизиться со мной! Он обнимал меня, целовал, буквально закутывал в свои объятия. И всё! Да я даже пару раз прямым текстом подумала! А он сделал вид, что уже спит. А уж совсем прямо соблазнять его — я вроде не так воспитана. И опять же он у меня хоть и человекоподобный, но не совсем человек.
И вот что, спрашивается, мне со всем этим делать, а!?
22
Вот как оно обычно бывает: живешь ты себе в постапокалипсисе, с теплым мутантиком под боком и приятными в целом собеседниками, никого не трогаешь, а потом — раз и все-таки «трогают» вас.
Этот день ничем примечательным не отличался. Барри то с Тим-тимом дрова носил, то траву косил, запасы для животинок делал.
АррГ и Уно у сарая беседовали с Зе. Я улавливала лишь отрывки разговора: «Что есть бытность наша … определяет ли разум существование или дело в душе… где грань между живой жизнью и нежизнью… я помню сейчас и помню вчера, но где река времени смывает всё… есть ли мы без прошлого, с настоящим и без возможного будущего».
В общем лучше не буду я их слушать. Но не могу не отметить, Зе стал говорить более осмысленно, что ли.
«Я вижу четче, – признался он мне на днях. – Голод мучает, хотя Ученый добр и старается кормить меня, пусть уже не живой пищею. Но уже проще, – Зе тогда опять захрипел, откашлялся. – Меня тянет в Град, но я не хочу туда».
Так что пусть беседуют, лишним не будет.
Я улицы подметала. Пыльная работенка, но мне она честно говоря даже в чем-то нравится: чистоту поддерживаешь, на свежем воздухе, руки заняты, мысли в разнобой — в свободном плавании, только музыки не хватает для полного счастья. Не только ее, конечно, если подумать. Еще чтения — немного книг и даже журналов здесь сохранилось, но, понять, что именно написано, я не могу. Буквы отдаленно напоминали латиницу. Но это не английский. А из языков моего мира я знала только его. И ключевые слова — моего мира. Барри у меня тоже не очень грамотный оказался. А вот ящер и письменность понимал благодаря их инопланетным, цитата, «продвинутым технологиям». Единственное, что мы придумали, — собираться по вечерам и чтобы АррГ нам вслух читал, а мы смотрели, какое слово как пишется. Но не уверена, что без начального знания звуков, того, как эти слова звучат здесь — я смогу выучить письменность. Но пытаюсь. А вот Барри всё схватывает на лету, и я очень-очень горжусь им.
По прошлым благам цивилизации я уже не особо скучаю: помыться можно, еда вполне себе, со стиркой сложно, конечно, и с готовкой, и с уборкой, но физический труд — он, говорят, облагораживает.