С Барри у нас стабильный застой — то есть ничего не изменилось: обнимашки-целовашки — да, что-то большее — нет. И я как-то до сих пор понятия не имею, как к этой теме подступить. Если даже прямые намеки в моих мыслях он как будто не слышит!
А я ж не железная. Вот и в на этот раз подметаю: смотрю, а он в одних шортах идет, вспотевший, мышцами играет. Выбритый и помытый он почти ничем теперь не отличался от обычного человека, подумаешь кожа синяя и шерстка на руках-ногах. А так – как с обложки журнала сошел, залюбуешься.
«Барри!» – хотела уж позвать его, но тут как ураган пронесся взбудораженный Нюхач.
– Зомби! – только и услышала я. – Идут! Много, скоро у ворот!
– В голову стреляйте, – донеслось из сарая.
***
К счастью, оружие у нас было. Тим-тим, Нюхач, братья Циклопы, АррГ и Барри лихо вскочили на смотровые площадки и напряженно уставились вдаль.
«Пока я их не вижу, – прозвучал в моей голове голос Барри. – Так странно, я почти привык, что эти поля безмятежны».
Я из-за забора ничего не видела, а на смотровой площадке не была, и потому могла лишь представлять в воображении. Если честно, за время, проведенное здесь, внешний мир уже потихоньку стирался и размывался в моей памяти. Но сейчас он меня волновал не столько, сколько: что же дальше.
«Барри, – я осторожно подбирала слова. – Тебе придется стрелять».
А ведь он до сих пор старается держаться подальше от местной скотинки, и это при том, что Ученый уверяет — в пищу их используют только в крайней необходимости, их ведь немного совсем, сейчас только корова и пара телят – их беречь надо. Вот кур много, да.
«У кур нет особых мыслей, – ласково напомнил мне Барри, – а зомби – это другое. Если будет нужно, я смогу ради тебя и остальных».
Какой же он у меня…сердце невольно окутала волна нежности. И одновременно следом накатил прилив тревоги. Что за зомби там идут – что-то подсказывает: они далеко не столь дружелюбные как Зе. И сможем ли мы противостоять им?
Тяжкие размышления прервал первый выстрел.
«Они идут не из бывшего нашего города, группа — штук десять, а то и больше».
А дальше я помню всё в тумане: помню спину Барри, дергающуюся от каждого выстрела. Помню утробный гул, хрип, скрежет. Я стояла и беспомощно смотрела, как обороняются другие. Но тут меня схватила за руку Лола и повела – в столовую, открыла там люк в полу: в полутемном, прохладном, но просторном подвале уже прижимались друг к другу дети и девочка-кошка. Сильный грохот снаружи. А потом перед глазами всё померкло.
***
Я не сразу поняла, где нахожусь, несколько секунд бессмысленно разглядывала потрескавшийся потолок. Голова гудела — противно и нудно. Кое-как огляделась: диван со сломанной ножкой, мрачный вид за окном, встревоженный Барри, сидевший рядом на краю кровати и державший меня за руку.
Следом к горлу подкатили воспоминания и встали крепким комом иррационального страха, не давай закричать, хотя очень хотелось. Барри тут же прижал меня, обнял и начал покрывать поцелуями.
– Тихо-тихо, – успокаивающе зашептал он, а я, тяжело дыша, крепко-накрепко вцепилась в него, – всё хорошо. Ученый вытащил какую-то мини-бомбу и добил… Мы дали отпор.
Барри замолчал, осторожно отстранился и стер слезы с моих щек. А я ведь и не сразу поняла, что плачу, а когда поняла, то уже не смогла остановиться, вновь уткнувшись в это родное плечо и давая выход всем эмоциям и всему накопившемуся страху. А что плакала? Просто иногда оно очень надо: пореветь.
***
Я лежала, прижавшись к Барри – почти что полностью разместившись на нем, закинув руки, ноги. Уже абсолютно спокойная: истерика как нахлынула, так и отхлынула, почти не оставив следов, разве что опухшие глаза (не вижу, но чувствую). Выводила пальцем простенькие узоры на его синей груди, а Барри поглаживал меня в ответ.
Откуда именно взялась та группа зомби, мы, конечно, не выясним. Как и то, почему их было так много. По словам Барри, Ученый что-то ворчал про происки Града-не-Града. Но идти туда на разборки пока посчитал лишним. Как я поняла, такое периодически случается: зомби приходят с разных сторон. Но раньше их было в пределах пяти.
– Я испугалась, – призналась я.
– Это нормально, – Барри поцеловал меня в макушку.
– Даже не столько за жизнь, хотя и за нее тоже. Испугалась за тебя, за остальных. И за то, – я чуть замялась, подбирая слова, – что всё разрушится. Я и так всё еще насторожено отношусь к этому месту, боюсь, что где-то здесь подвох и не может быть всё так хорошо, – объяснения давались с трудом, мысли путались, но мне необходимо было выговориться. – Я не знала, можно ли на самом деле доверять Ученому. Но всё чаще и чаще я забывала об этих страхах, а когда Лола увела меня в местное укрытие, позаботилась… – Я запнулась, не зная, что сказать дальше: противоречивые мысли раздирали и не могли сформироваться в единое целое.