– Лиззи, – мягкий голос раздался так внезапно, что я невольно вздрогнула, но тут же выдохнула: рядом присели Лола и Уно.
– Что случиться? – поинтересовалась магичка.
– Ты поссорилась с Барри? – обеспокоено заглянула в глаза Лола. Я тут же замотала головой, но, ох, когда она смотрит с такой участливостью и чуть ли не материнской нежностью, я готова растаять и выложить всё, но не говорить же, что только что ругалась с ее дражайшим супругом. А еще — что он то и дело в моей голове ошивается.
– У нас с Барри всё нормально, – мой голос прозвучал до неприличия тонко, пискляво, как будто проблеяла. И взгляд я отвела.
– Сложно быть самкой, – качнула головой Уно. И я невольно улыбнулась. Хоть она и не совсем понятно выражается, но явно хотела приободрить. И как ни странно, это даже получилось.
– На самом деле, не так уж и плохо, – как можно беззаботнее откликнулась я, надеясь переменить тему. – Даже лучше чем самцом, особенно если тебе самцы нравятся.
Не самая моя удачная шутка, Уно озадачено посмотрела, а вот Лола хихикнула.
– Хотя с этими самцами бывает так сложно, – поддержала она. – Тим порой просто невыносим. Вы ведь знаете, что он в ваших мысли лез, – заговорщически понизила она голос.
Оп-па, а вот тут полный абзац: как будто идешь, идешь по улице, мимо тополей проходишь, и тут на тебя комья пуха как попадают: вроде и ожидаемо, а сам думаешь: «Да твою ж» – и чихаешь.
– Он же мой муж, – чуть снисходительно напомнила Лола, правильно расценивая наши недоуменные физиономии. – Я ему говорю: ну чего ты, ну день, второй, третий послушал, и ладно. Нормальные же они. А он такой: ну ниче, сама что ль первый год живешь, тут волей неволей параноить начинаешь, – она добавила в тон грубых ноток, весьма умело подражая супругу, вот что значит, не один год женаты, – умом понимаю, не опасные, в меру ушибленные, но точно должен знать: насколько именно это «в меру», защищать своих должен всех, точно знать, кого привел, что с ними не так и прочее.
Под конец Лола сделала настолько специально театрально серьезное лицо, что я сильнее заулыбалась, надо же, теперь я лучше понимаю Тим-тима. Наверно, сама бы так поступала бы. Впрочем, что уж там говорить, сколько я с подозрением к местным относилась, а это они нас, на минутку, впустили, а не наоборот. И тут же сникла, вспомнив про Зе.
– Я видела эксперименты над зомби, – не выдержала, призналась.
– Ему больно, знаю, но … – Лола приобняла меня и прикусила губу.
– Он сам хотеть этого. – Уно опустила голову. – Он сказать мне, я всё еще шептать ему, успокаивать.
В другой ситуации я, наверно, рассердилась и расстроилась за такое замалчивание. Но не в этот раз. Как ни странно, но это место учит меня больше понимать других. И может быть, у нас, и я не про себя с Барри, у нас у всех: у Уно, АррГа, Зе – всё получится?
***
Эксперименты Тим-тима я честно старалась не смотреть, хоть и не всегда получалось, так как расписания у них не было, а Зе мы все то и дело навещали. И хоть я не сердилась на Тима и как ни странно не испытывала к нему неприязни, видеть то, как он пытается достучаться до разума зомби, пробудить воспоминания о былом, — зрелище не из приятных.
Уно часто заходила в сарай после этих сеансов, шептала и делала пасы над Зе. И тот потом сидел, уставившись в никуда и почти не двигаясь. И это разрывало мое сердце, а Барри потом приходилось успокаивать меня. Но сам он то и дело ошивался неподалеку, наблюдая за действиями Тим-тима. Это интерес, я понимаю. И уж точно не посмею высказывать какое-либо недовольство.
….
В этот вечер мы с Барри прогуливались после работ: побродили меж развалин, покормили котов по просьбе АррГа: он сегодня с Нюхачом в дозоре стоял, заглянули к Ученому — тот просил в очередной раз кровь сдать. Барри недавно сказал: «Это малая плата за кров, еду и то, что каждую ночь я провожу с тобой» - и эти слова нежной рекой разлились по моему сердцу. Быть с парнем, который «угадывае» все твои желания, даже самые скрытые – это так необычно и взбудораживающие, и ни с чем не сравнимо.
Вечерние прогулки по нашей небольшой, местами разрушенной, местами благоустроенной турбазе мы обожали. То и дело останавливались, чтобы обняться. Поцеловать друг друга. Кажется, я готова наслаждаться им вечно.
Но в этот раз нашу идиллию нарушил слишком громкий вскрик, такой, что трехглазые сороки, мирно дремавшие в кроне деревьев, всполошились и резко взлетели, хлопая крыльями. А Барри дернулся, сжал голову руками и склонился.
– Барри! – я тут же приобняла его за плечи и погладила. Он прошептал что-то нечленораздельное. Я беспомощно осмотрелась, но поблизости никого не было. Только поодаль – сарай Зе. И, чтоб меня, там Тим-тим — лежит без сознания!