Я уже говорила, что меня сейчас стошнит?
– Слушай, Нора, – я невольно кашлянула, как будто поперхнувшись, – у меня есть парень, так что… – хотела еще добавить, что одна мысль о чужих прикосновениях вызывает отвращение и что Барри я точно ни с кем делить не буду. Моё, всё моё. Я моногамная собственница!
Нора вздохнула и отпустила-таки руку.
– Ты про Ученого?
– Что?! Нет! – само собой вырвалось у меня. Но вообще не ее это дело. Я невольно шагнула назад. Думаю, пора заканчивать этот разговор. – Нора, если вы захотите уйти – никто держать не станет. Хоть по мне это и глупо. Возрождать с вами я ничего не намерена.
Выпалив эту гневную тираду, я развернулась, но тут дорогу преградили две мужские фигуры: Мосс и Гейб. Как из-под земли выросли, хотя понятно дело, я потеряла бдительность и не услышала, как они подходили.
– Не согласилась? – нарочито грустно поинтересовался Мосс.
Нора лишь хмыкнула.
Ох, ну и почему мне не по себе, страх мелкими ледяными шажками пробежался вдоль позвоночника. Может, пора звать Барри. Но ведь по-сути они ничего плохого не делают. Просто хотели мне предложение сделать. Я отказалась уже. Ничего плохого они мне не смогут сделать.
– Пошли, – Гейб кивнул куда-то в сторону, – покажем тебе кое-что.
Чем дальше мы шли, тем нехорошие предчувствия становились сильнее. Мы миновали корпуса, пошли дальше – вот тропинка, а вот кусты старательно выращенные Уно... О нет!
– Смотри! – Гейб грубо взял меня за локоть и буквально поволок к сараю.
– Мадам? – прохрипел оттуда наш зомби.
– Привет, Зе, – обреченно поздоровалась я.
28. Гости и обитатели базы
Страх — он может парализовать тебя, а может погнать вперед и привести либо к спасению, либо к погибели. Они надеялись на первое, они всегда надеялись, несмотря ни на что. Надежда – это довольно странное и даже иррациональное чувство, страх намного понятнее. Однако и надежда, и страх привели, точнее пригнали к этому высокому плотному забору с вышками и вооруженными … людьми?… на них.
В спешке погони они, конечно, не могли рассмотреть: кто и как, разве что Моссу показалось, что один из них синий.
Их впустили, но это не повод расслабляться: жизнь уже не раз показала — опасность может скрываться где угодно. Шестое чувство не подвело: только двое из обитателей этого места были людьми, а то, возможно, только одна. Остальные — мутанты. От одного вида которых бросало в холодный пот, те, которые хуже зомби — зомби следуют лишь одному голоду, а что у этих на уме – никто знать не может.
Девчонка-блондинка и рыжий хромой, называющий себя почему-то Ученым, уверяли, что всё в порядке. Да какое тут в порядке? Раз мутанты по территории шастают! Не говоря уж про осминожину, заправляющую на кухне. Увидев ее, Гейб был готов хоть сейчас бежать за ворота, отвратительное зрелище. Но Мосс с Норой отговорили.
– Темнеет, и где нам искать пристанище! – наперебой зашипели они, стоило ему высказать недовольство. Гейб был уверен, что еда отравлена и что поведут их потом на убой.
Но, признаться, привели в комнату – нечто забытое, как из прошлой жизни, когда можно было ездить по городам и странам и отдыхать в таких с комфортом.
– Вот увидите, – буркнул Гейб, стоило им остаться втроем, – придут ночью по наши души.
– Будем дежурить по-очереди, – бросила Нора, осторожно присаживаясь на пожелтевший от времени матрас двуспальной кровати.
– Как всегда, дорогая, – насмешливо откликнулся Мосс, растягиваясь рядом и заводя руки за голову.
…
Их не съели, Гейб, конечно, был уверен, что просто откармливают, как породистый скот. А еще эту блондинку подослали: усыпить бдительность и следить. Ночами он не мог уснуть, то и дело подходя к двери или окну и вслушиваясь: не идет ли кто. Из-за этого плохо высыпался (даже хуже чем раньше) и оттого злился сильнее. А мутанты, словно издеваясь, заставили драить их корпуса, тряпкой тереть – так его даже в казармах не унижали.
Нора была спокойнее, оно понятно, женщина, что с нее взять. И как истинная женщина тихо скрипела зубами на подкаты Мосса к белокурой. Привыкла уж, что единственная для них.
А белокурая девчонка была странной — это еще мягко сказано. Иногда она застывала и смотрела на синего мутанта. А потом кивала.
Но Мосса это не слишком смущало. «Все мы давно немного ку-ку», – философски выдал он, а затем последовал трактат про дальнейшую судьбу мира. И единственный тут возможный способ возродить цивилизацию. Нора, не сказать, что была в восторге и даже проявила здравый скепсис.
– Как будто она согласится, – и презрительно фыркнула.