…
– Но Лиза должен предупредить, может возникнуть пространственно-временной парадокс.
Дра бормотал себе под нос и ворчал, но линии и знаки на песке вырисовывал старательно.
Волнительно если честно. Хочется как-то пошутить — чем дурнее, тем лучше, но ничего не придумывается.
Но еще мгновение и передо мной возник светящийся и искрящий овал.
– Со мной пойдете, - нервно сглотнула я и, зажмурившись, шагнула.
…
Белые обои в розовый цветочек, линолеум под дерево, не заправленная кровать со сбитым в кучу пушистым пледом тигровой расцветки – словно ожившие, воплотившиеся в явь воспоминания из другой жизни.
В полной прострации, не обращая внимание на трех ящеров в квартире, я провела пальцами по скромному деревянному комоду – любила минимализм, вот и вещей немного. Здесь ничего не изменилось, разве что пыли чуть больше, хотя может так и было — я так себе хозяйкой была, если честно. Сколько же я отсутствовала? Тугой ком подкатил к горлу при мысли о том, как объясняться с родными, друзьями. Как назло кто-то щелкнул замком и хлопнул дверью. О нет! Это или родители, или Васька — больше я никому ключи не доверяла. Жестом показав ящерам, спрятаться на балкон, я едва дыша, как ниндзя заглянула в проем, благо межкомнатная дверь прикрыта.
И тут же забыла: как дышать, говорить. Хотелось закричать в голос, но лишь беззвучно захватала ртом воздух.
Там была я. Сама собственная! Чуть качнувшись в красивом красном платье закинула ключ на трюмо. Зевнула. Сделала шаг и пропала. Просто растворилась в воздухе.
А я, которая тут и сейчас, так и села на колени на пол. Тот вид, та одежда — это я, когда только попала в постап.
Ящеры, переминавшиеся с ноги на ногу на балконе, поспешили ко мне. А я поняла, что кричу.
– Лиза! Лиззи, прости, я же говорил парадокс. .. Ай, за что? – Драк потер ударенный Уно затылок, – в смысле просто прости, – вовремя сориентировался он. – Теперь временных линий две, и они должны будут соединиться в одну. Тебе теперь надо чуть-чуть еще переждать в своем мире, чтобы время синхронизировать. .. Но так ведь никто тебя не потерял.… Ай! Иногда ты будешь видеть сны про прошлое - это побочный эффект. Ты кстати не видела сны про свой мир? Ай! Но с нами миром связь нормальная, мы можем посещать друг друга. Ай! Так что просто подождать еще. Ай! Хватит бить меня! .. Я ускорю-ускорю! Ай!
Кажется, дальше я снова кричала в воздух.
36. Барри, Лиза и все-все-все
Барри не спеша вышел из высокого офисного здания, отбрасывающего отблески тонированных стекол. Случайно брошенный взгляд невольно задержался на руке: обычной, не синей, с дорогими часами и белыми манжетами, выглядывающими из-под рукава темно-стильного пиджака.
И этот непривычно привычный мир. Иногда он и сам начинал сомневаться, а не было ли всё странным долгим сном. Или же это сон. И только раз за разом, чтобы удержать разум в тонусе повторял «Лиза». И пусть хоть сто раз он проснется в уютной квартире-студии, и пусть хоть сто раз за окном протекает мирная жизнь. У него теперь престижная работа, а знания о юриспруденции перекликаются с воспоминаниями о канализации. Он точно знает, что не сошел с ума.
Ведь Лиза – его реальность, и ничто другое.
Проходивший мимо коллега и хороший друг Зейт задержался, чтобы попрощаться, перекинуться парой слов о планах на выходные: «За город с женой поедем», – и крепко пожал руку.
Барри кивнул и несколько секунд задумчиво смотрел ему вслед: шлейф дорого парфюма — вечный спутник, костюм тройка сидит как влитой, темные волосы уложены в гладкий аккуратный хвост, а о том, что когда-то ел воробьев и не только и не помнит, оно и к лучшем, пусть Зе останется в той другой прошлой жизни.
Чуть улыбнувшись, подошел к переходу-зебре, а настойчивый писк светофора потребовал переходить. В одной из машин на детском кресле сидела светловолосая малышка и что-то воодушевлено, явно без умолку, рассказывала, а приятная полноватая женщина, терпеливо постукивая наманикюренными пальчиками по рулю, тепло улыбалась, только на секунды отвлеклась, чтобы поправить висящий ароматизатор в форме осьминога.
В соседней машине что-то воодушевленно обсуждали двое массивных мужчин, до неприличия похожих друг на друга; у них даже футболки одинаковые были, разве что один сидел в темных, солнечных очках, а второй – в обычных.
Барри перешел дорогу и направился в ближайший сквер. В это время, когда солнце только собирается клониться к закату, тот особо наполнялся гулом голосов, прогуливающимися и спешащими домой.
Двое подростков обнимались у кромки пруда, на девочке майка с котятами и колготы с ними, а у парня кольцо в широкой ноздре. Старичок, чуть сгорбившись, кидал и без того жирным уткам хлеб. «Раскормите вы их, забалуете», - сетовала темнокожая женщина рядом и следом докидывала птицам семечек, а потом оба заливались тихим смехом.