Глава 6.
- Любопытно…
Протянул Ноксимильен, поглаживая лист-диван своей рукой.
- Любопытно что!? Что ты пребил весь мой род!
Крикнула Фэлкон в гневе и от её крика сотряслись стены. Только сейчас вампир заметил, что стены, и не стены вовсе, а полужидкая субстанция, стекающая сверху вниз подобно маслу, столь чёрному, как ночь в огненных горах.
- Любопытно, что после стольких лет судьба всё же привела меня к тебе. Очень занимательно, я думал я всех вас убил. Я даже снова начинаю верить в судьбу.
Сказал вампир, сложил свои костяные крылья и лег на зеленую пористую, мягкую поверхность листа. Из под пыльного пола, выламывая доски, тут же взметнулись лианы и подобно оковы обвили его конечности.
- Ты Умрешь здесь и сейчас, самой мучительной смертью!
Кричала Фэлкон поднимаясь вверх на огромном бутоне неизвестного доселе цветка, что обладал едва заметными зазубринами на лепестках, но при этом острыми как бритва.
- Можешь мне не угрожать, я это знал задолго до твоего рождения.
Спокойно сказал связанный и оголил свои отвратительные зубы в зловещей улыбке. Он лежал не на удобном листе, а на утыканной шипами ветке кактуса. Его тело пронзили десятки живых рапир.
- Последнее слово!
Кричала Фэлкон сотрясая стены библиотеки.
- Веришь – ли ты в предназначение?
- Нет, каждый сам хозяин своей судьбы!
Услышал вампир, и его тело разразилось очагами боли и агонии. Он превращался в бесформенную стекающую на пол массу, что разрушалась под ударами острейших лепестков. Фэлкон не могла остановиться в своей ярости, в её речи проскальзывали слова о свете и тени. О родном острове, пепле, что стался после нашествия культа крови. О разоренном храме богини Йон. Она остановилась лишь тогда, когда на полу осталось лишь озеро крови и внутренностей.
Фэлкон постепенно начала терять сознание, библиотека начинала разрушаться. Её обволакивал густой, чёрный туман. По телу пробежал холодок, как чувство опасности, как у многих воинов, но опасности не было. Она больше не чувствовала присутствие вампира. В конце концов погрузилась во тьму.
Её тело падало вне пространства времени. Проходили Часы? Дни? Годы? Минуты? Быть может пролетело считанное мгновение?
Теперь это не имеет смысла.
В незримый миг чёрная пустота обратилась в тот самый день, когда Последняя из рода покинула свой родной остров, а кровь тысяч фейр обагрила земли Парящего архипелага.
Фэлкон парила в воздухе на собственный белоснежных крыльях, по её тело разливалась божественная энергия. Её силуэт источал едва уловимое золотистое сияние. В ей руках появилось копьё из чистого света. Казалось, что оно там было всегда. Фэлкон этого не осознавала. В её голове не было той ярости и жажды и мести. Лишь бесконечное сострадание к своему народу, что погибал там, далеко внизу. В этот момент её душа соединилась с аспектом великого Дракона пустоты, Старшей Богиней огня, энергии, самой движущей силы, что направляет жизнь. Богиня Йон снизошла с той, что до последнего верит в свои идеалы и не поддалась порче мертвого мира, даже после того, как тот проник в само её естество.
Казалось время застыло, там далеко внизу, где простиралось королевство Старый Мйамар происходило жертвоприношение. Но картина застыла, Фейры не гибли, падая на острые скалы, культисты не смеялись, стояла мертвая тишина. Двигалось лишь существо на троне – вампир Ноксимильен показавший свой истинный облик. Тело лишь слегка напомнавшее человеческое восседало на троне, рядом с ним раскинулись лоскуты плоти, что напоминали мантию, из-за спины торчали угловатые шипы. На адском подобии головы находилась уродливая корон из костей, в неё были инкрустированы гала мёртвых существ. Совершенно разных, они смотрели всюду, во всех направлениях, и казалось видели прошлое и будущее.
- Не смотри на корону… Не смотри на корону… Не смотри на корону…
Пронеслось в голове у девушки. Фэлкон повинуясь божественному голосу с трудом отвела взгляд.
Её взор опустился на грудную клетку монстра. Ребра выступали из тела больше напоминая искаженную пасть. Меж них проглядывали шевелящиеся отростки. В груди монстра скрывалась та самая руна – нить, связывающая душу Фэлкон с мёртвым миром.
В момент осознания, девушка в уже летела в стремительном пике, выставив вперед копьё.
Скорость была столь велика, что раздался свист. Фэлкон никогда не промахивалась и сейчас, как и всегда наконечник копья был направлен в самое сердце чудовища.
И вот перед самым ударом, вампир взмахнул своими конечностями и не нанеся никакого урона девушке, отбросил её в сторону. Копьё отлетело к трону и воткнувшись в его основание, испепелил большую его часть. После чего исчезло и вновь возникло у фейры в руке.
Настал черед атаковать Ноксу. Уродливые бесформенные конечности вдруг обросли сгнившими зубами и ногтями. Абоминация, неожиданно от такой массы плоти с невероятной скоростью набросилась на еще не оправившуюся девушку.
Инстинктивно фейра вытянула вперед руку и вывела знакомый кинезиоглиф в воздухе, но незакончена его. Обычная голубизна магического символа сменилась такой - же золотой. Символ завис в воздухе. И как только уродливая конечность случайно задела очертания этого знака, концентрированный свет отсек почти все конечности уроду. Бесформенная масса плоти обрушилась на остатки своего трона.
Оба противника были истощены. Их подпитывало только взаимное презрение.
Но собраться с силами и нанести последний удар смога лишь фейра. Из последних сил она вогнала копьё в сердце твари. Она даже не сумела сказать свои последние сова, рассыпавшись белым песком.
Фэлкон тоже начал покидать божественный свет. Её глаза потемнели, кожа вновь стала бледной. Окружающее пространство распускалось на нити, искажалось, становясь неосязаемым, снова становясь безмолвной, неосязаемой черной пустотой.
И Фэлкон открыла глаза. Она лежала в просторном помещении. В том самом месте, где её и погрузили в этот кошмар. Она начала постепенно осознавать, что это не новые игры вампира в её разуме, это реальность.
Около неё стоял доспех этой ужасно твари, он был внутри абсольютно пуст, лишь паникующие без своего хозяина механизмы судоржно искали нового покровителя. Техномант в белой одежде пытался всячески унять взбесившийся дух машины. А над ней склонился какой – то жрец и пара стражников. Те ничего не произносили, общаясь исключительно на языке жестов.
Первым прервал молчание жрец:
- Позовите капеллана, и магистра, они должны это видеть…