- Нуль! Чаки! - и чтобы вывезти того из ступора, добавил стандартное - резче! ...твою мать!!
«Молодец, принёс уже», - в правую ладонь ткнулось отполированное дерево, а левая уже делала последний оборот ключа.
К тому времени у решётки уже никого не было, женькины руки не выдержали, или он вообще потерял сознание, но его тело было уже у поворота в центральную галерею, когда мы ИХ догнали. Никаких эффектных приёмов работы с нунчаками типа «откат волны» или «горный обвал» я делать не стал, а просто врезал сверху вниз со всего размаху несколько раз. Нет, не Брюс Ли. Но тоже весьма эффективно. Вырубил начисто...
Прапорщика мы быстро привели в себя нашатырным спиртом из аптечки, потом я ему из своей «аптечки» налил уже другого спирта, сам не стал, хотя не мешало бы. Пострадавший дрожал и молчал, раскачиваясь из стороны в сторону, как метроном. Его можно было понять.
Тело в майорском кителе мы хорошенько обмотали «полевиком» ("полевик" - полевой телефонный кабель П-274, необычайно прочный из-за добавленных к медным стальных жил, идеален у офицерских жён в качестве бельевых верёвок), как мумию и вовремя. Сначала начались страшные судороги, а, когда они прекратились, то послышалось бессвязное бормотание, прерываемое отдельными выкриками. То что, поначалу нельзя было назвать человеческим лицом - эта страшная оскалившаяся маска с окровавленной пастью и горящими глазами какого-то жуткого существа, неведомого нашему миру, постепенно приобретала узнаваемые человеческие черты. И чем больше в этом существе появлялось человеческого, тем осмысленнее становились издаваемые им звуки.
- Почему, почему нас никто не ищет... мы, рядовые Терентьев и Фомин ...восьмой штрек ... почему не ищут... умираем ... жить ..хочу жить ...жить ...жить...
И ещё под конец какое-то совсем уж бессвязное бормотание. Вскоре по лицу можно было узнать майора, утром заступившего на дежурство. Бормотание перешло в стоны, и он вскоре затих, но пульс был ровный, и можно было идти к телефону докладывать.
Вот только что? Решил сначала зайти в «их» дежурку, благо недалеко. Кстати, где второй помощник, по времени должен давно быть там на месте. В отличие от меня их наряд заступал на дежурство с оружием, и у обоих наших гостей в кобурах были табельные «ПМ-ы». Оба магазина полные, затворы не взведены, стоят на предохранителе. Я от души выругался и снял обе кобуры, надев их на свою портупею. Идти было недалеко, метров с полсотни...
Но никакая дорога в моей жизни не была такой длиной.
Подходя, увидел открытую дверь, достал оружие с правого бедра, как можно тише передёрнул затвор и заглянул внутрь.
Я допускал возможность увидеть нечто подобное, исходя из логики развития событий, но всё-таки надеялся на что-либо другое, не это. Это был самый худший вариант. Перевёрнутый стол ... на кушетке тело с разорванным горлом, но вытекшей крови мало ... никакого пульса ... какой уж тут пульс...Оружие также на месте, кобура застёгнута. Очевидно, жертва была застигнута врасплох. «А кого здесь бояться? Выходы закрыты, остались все свои. Вон и нарды уже достал, играть собрался. Проиграл, выходит...»
Телефон, встроенный в пульт, не пострадал. Я позвонил оперативному дежурному и, как мог, доложил о ЧП.
Первым к нашему Восточному входу прибыл старший лейтенант из особого отдела и, поскольку ответственное за пропускной режим данного объекта должностное ничего не слышало, старательно изображая метроном, мне пришлось открывать входные двери взятыми у него ключами. По пути я коротко обрисовал ситуацию и, похоже, как-то слишком особиста не удивил. На месте событий старлей собрал со всех подписки о неразглашении, так что докладывать что-либо было уже никому нельзя, и на том спасибо. Тело и того, связанного, вскоре унесли прибывшие медики, а вслед за ними увели под руки прапорщика Женю. Особист со мной ещё немного побеседовал, но, кроме того, что я ручкой от швабры уложил наповал съехавшего с катушек дежурного по сооружению, ему выяснить ничего не удалось.