- Да, да. Не удивляйся, женился. Лет пять уже. Виктория Павловна сейчас у сына гостит, у своего конечно, вдовой она за меня вышла. Вот такие кренделя судьба выкидывает. Семья и любовь, оказывается, не только в постели смысл имеют. И, знаешь, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить - пару раз даже и в постели получилось... Ну, в смысле опять мужиком становлюсь! Врачи не верят, но мне то лучше знать!
- Ну и дела! Так-так-так, наливай быстрее. За это стоит первую!
Выпили, закусили.
-Хорошо пошла. Как ты там приговаривал про первую стопочку? -он любил некоторые мои прибаутки
- Словно Христос... по жилкам ...босичком прошёлся.
- Точно... Есть предложение...
- Нет возражений! - я рубанул в ответ кодовую фразу нашей части, и мы повторили.
- Ну, для начала хватит,- Васильич, вкусно жуя бутерброд с икоркой, откинулся на стуле и прикурил сигарету из только что распечатанной пачки, - вообще то я бросил, но по такому случаю грех не подымить.
Я тоже бросил, и тоже в данном случае не посчитал своё отступничество грехом. Сладкое головокружение от первой затяжки быстро прошло, и мысли обрели величавую стройность и смысл, как дивизия на строевом плацу после команды «Смирна-а! Равнение на-алево!»
Хорошо.
Я приготовился слушать. Мой собеседник сделал особенно глубокую затяжку и начал, сначала неспешно, подбирая слова и вспоминая что-то, затем втянулся в рассказ, и тот завладел им. Видно было, что ему надо было выговориться кому-то, кто может поверить и не покрутит пальцем у виска. Я не мог ему не верить, потому что и мне никто не поверил бы, если бы я рассказал всё, что тогда видел и слышал. Тогда в 87-м... Да и нельзя было рассказывать - подписка дело серьёзное.
- Да-а, восьмой штрек, восьмое чудо света... Название родилось само собой, не помню, кто так назвал, а потом никого из тех первых ребят не осталось, перевелись в другие части буквально за полгода, даже с понижением уехали, лишь бы подальше. А я остался, Скала не отпустила. Да и некуда ехать было, впрочем, как и незачем - с женой разошёлся...
Мы все подписку о неразглашении давали, поэтому о случившемся в восьмом штреке правду знали немногие. То, что знали остальные, про якобы случившийся сбой в системе управления микроклиматом и выброс радиоактивного вещества это дезинформация, в спешном порядке сочинённая особым отделом. Никакого сбоя не было, аппаратура была в порядке, в тот день шли обычные плановые регламентные работы, и я только что прогнал последний контрольный тест. Никаких отклонений параметров не было. До конца рабочего дня оставался час и десять минут, это абсолютно точное время - все операции фиксируются в журнале. Осталось убраться, положить инструменты на место и доложить о завершении регламентных работ. Затем обычный ритуал по окончании регламентов - спирт разведён, колбаска, сало порезано, мне супруга огурчиков малосольных ещё собрала. А как же иначе? Однажды спирт техническим оказался, не медицинским - начальник дал маху на складе, так пили не все, побрезговали, а потом наутро все брезгливые в госпитале оказались, якобы дизентерия. С тех пор ритуал никто не пропускает, а начальники стали особенно внимательными.
- Молоком того «технаря» надо было очистить - поллитра на канистру, а образовавшиеся хлопья отцедить через марлю.
- Ну, это вы, связисты, знаете, а у нас в академии такого не преподавали. Самый старый в группе был капитан тридцати лет, остальные, как я, старлеи, да лейтенанты. Опыт потом пришёл, - Василич подкурил от первой вторую сигарету и продолжил, - Неожиданно сработала аварийная сигнализация, а личный дозиметр так тот просто зашкалило. Я в том отсеке был в это время один, в соседних сигнализация молчала. Глянув на приборы, понял, что это излучение, и оно было строго локальным, узко направленным, и направление его было очень нехорошим. Мощность определить быстро было невозможно, приборы зашкалило, и какое действие оно оказывало на То, что было на его пути, определить было нельзя. Думать было некогда, электровоз далеко, крикнул ребятам, чтобы подгоняли, а сам впрягся как вол... Платформа сама по себе не лёгкая, а с Этим и вовсе. Сейчас, конечно, я бы и с места её не сдвинул, но тогда вышло. Главное стронуть с места, а дальше легче ... Потом мне сказали, что на всё про всё у меня с полминуты ушло. Всего-то, а тогда казалось - вечность. Когда ребята прибежали, я платформу уже метров на двадцать откатил, там никакого излучения уже не было, дозиметр успокоился. Вернулся обратно с исправными приборами, сделал замеры, всё оказалось ещё хуже, чем я думал. Уровень радиации при приближении к отсеку возрастал неестественно резко. На расстоянии двух метров уровень возрастал в десятки раз. Не знаю, сколько я уже отхватил, но думаю достаточно, дальше идти было нельзя. Я прикинул, какой может быть уровень в том месте, где стояла платформа, если бы она росла по такому же закону. Стало жутко. Не хочу думать, что могло бы случиться в наше отсутствие. Чернобыль назвали катастрофой века, - Васильич ухмыльнулся и прикурил новую сигарету, - всё это было бы смешно, когда бы не было так ...страшно.