- Серёжа, подай водички, пожалуйста ... спасибо, сынок.
- Как вы, Николай Петрович? Может сестру позвать?
- Да нет, завтра всё равно операция. А там ... или грудь в крестах, или голова ... где-нибудь. Доктор сказал, что шансов у меня пятьдесят на шестьдесят и то если повезёт...
- Так не бывает, пятьдесят на шестьдесят.
- Бывает, капитан, ещё как бывает. Это когда грешок за тобой в этой жизни имеется. Тамошняя бухгалтерия, - седой мужчина, лежащий на больничной кровати, указал пальцем в потолок,- свой счёт ведёт, по всем делам нашим, ничего не забывает. Завтра и мне ответ держать. Был бы крещёный, попа позвал бы исповедаться, а так ...
Молодой человек в больничной пижаме присел на стул перед кроватью седого и с волнением в голосе спросил:
- Николай Петрович, зря вы так, у вас-то какие грехи могут быть, это мне, спецназовцу, поп нужен после каждого рейда. А вы, военный строитель, что такого натворить могли?
- Мог, Серёжа. Расскажу, пожалуй, тебе. Больше некому, не дочерям же про такое говорить, облегчу душу ...В начале девяностых я был откомандирован в Чехословакию для работы в составе комиссии, расследующей аварию на одном из наших самых секретнейших объектов. Взорвался склад взрывчатки в подземной галерее. Там было много непонятного, откуда взрывчатка, почему взорвалась и так далее.
Я был уверен, что это не просто авария. А председатель комиссии ненавязчиво так намекает, что я не прав и вообще акт работы комиссии уже готов и подписан всеми, кроме меня. А в том акте всё свалено на несчастный случай ... При взрыве погибло двадцать шесть человек. Откопали троих. Не буду рассказывать, как меня обрабатывали. Сдался я всё-таки и приехал из командировки с повышением и даже с почти новым мерседесом. А в альтернативном варианте, кстати, мог вообще не приехать.
Николай Петрович замолчал, вспоминая что-то, и тихо проговорил:
- А знаешь, капитан, ... я ведь по профессии строитель. Мне кажется, что там не все погибли... сразу. Такие сооружения по расчётам должны выдерживать прямое попадание американского"Першинга". И внутри есть склады НЗ, где продукты длительного хранения, вода, витамины от цинги, лекарства. Всё продумано.
- А на сколько же эти склады рассчитаны?
- Если из расчёта штатных двести человек, то на два года, Серёжа ...
... Шаг...ещё один ... почему я до сих пор не сошёл с ума, как остальные? Наличие запасов пищи и воды, как оказалось, недостаточно, чтобы выжить в замкнутом пространстве. А запасы были огромные: десятки ящиков с банками тушёнки, консервированные фрукты, соки, крупы и мука в запаянных ёмкостях, вода и помимо прочего стандартные армейские пайки НЗ, Для трёх дизель-генераторов имелся достаточный запас солярки. В отдельном помещении в пирамиде стояли автоматы. Правда, это были АКМ-ы старого калибра 7,62 мм, но для них тут же лежали ящики с патронами.
Когда прогремел взрыв и обвалился вход в сооружение, на нашем Узле связи готовились к утренней смене. Отдыхаюший расчёт уже позавтракал и помаленьку подтягивался к Приёмному радиоцентру. До восьми ноль-ноль по электронным часам на стене галереи было ещё сорок секунд и солдаты лениво переговаривались. О прошлой жизни на гражданке всё было уже рассказано давно, а новостей никаких не было.
Самого взрыва никто не расслышал, огромный скальный массив поглотил его, двойные ворота из броневой стали в полметра толщиной рассчитывались на близкий ядерный взрыв и выдержали бы не такую ударную волну. Просто был небольшой толчок, который даже и почувствовали не все, только моргнул свет, как обычно бывает при переходе на резервное электропитание. Через несколько секунд пропала вся радиосвязь. Не только на заданных частотах, но и по всему диапазону наши радиоприёмники ловили только "белый шум". Я схватил трубку телефона ЗАС:" «Ангар», быстро!"
- Не отвечает! - ответил через несколько секунд телефонист. Молчали также наши соседи и штаб центральной группы войск. То, что иначе и быть не могло, стало ясно, когда в дверь заглянул дежурный механик ЛАЗа
- Товарищ капитан! Все каналы связи пропали!
- Чёрт!
- Хуже! Оперативный дежурный тоже не отвечает! Секретка, телеграф, городской тоже!
Я схватил трубку телефона внутренней АТС гарнизона, номер оперативного дежурного молчал, все другие набранные мной номера тоже. Я прислушался, тупо уставившись на телефонный аппарат. Что я делаю, ведь в трубке даже гудка АТС нет. Надо успокоиться. Соберись, капитан Егоров!