С некоторого времени привычка просыпаться самому в нужное время, выработавшаяся за годы службы стала подводить, и я стал заводить будильник вдобавок к таймеру на электронных часах. Чтобы однажды не открыть дверцу сейфа в последний раз. Для поддержания рассудка необходимо соблюдать простое правило - установить распорядок дня и соблюдать его в более-менее разумных пределах. Разумных.
Подъём в 8-00. Изо всех утренних процедур я исключил только бритьё. Во-первых, потому что это было неразумно, так как показывать пример уже некому. Во-вторых, из-за некоторых свойств окружающего пространства я мог считать себя на подводной лодке в автономном плавании, а значит морским офицером, которым Уставом разрешается ношение бороды. В- третьих, у меня кончились лезвия для бритвенного станка, а в складах НЗ их почему то не нашлось. Оказалось, что не всё предусмотрено. Но раз в месяц подровнять бороду можно и ножницами, не беда. Но однажды я подумал, что новыми острыми лезвиями так удобно вскрывать вены ...
Нет, возможно, я ошибся ... продумано было всё.
Завтрак. 08-30. Когда то мы включали большую конфорку на плите и Вася Курочкин - телеграфный механик ЗАС, колдовал над кастрюлями и сковородками, умудряясь из нашего небогатого ассортимента приготовить каждый день что-то новое. Поначалу приготовлением пищи занимался суточный наряд, но вскоре раскрылся Васин талант, и он стал нашим постоянным шеф-поваром. Добавляя к омлету из сухого молока с яичным порошком различные ингредиенты от гречневой каши до томатной пасты, и экспериментируя с концентрациями, он получал десятки не просто новых омлетов, а блюд, на омлеты вовсе не похожие ни по виду, ни по вкусу. Из обычной коровьей тушёнки, проведя над кусочками студенистой массы какие- то таинственные процедуры, он однажды приготовил настоящий шашлык. А какие у него получались пирожки с яблочным повидлом! В том, что ребята так долго держались, есть его большая заслуга.
Ефрейтор Курочкин Василий Викторович 1972 года рождения, призванный из города Витебска, продержался гораздо дольше многих.
...большая конфорка была уже не нужна, достаточно было и малой, в тот день омлет был особенно изысканным, с кусочками тушёнки, предварительно обжаренной в муке с сахаром, и политым сверху глазурью, сваренной из малинового конфитюра на спиртовом растворе.
- Командир, мне пора ...в десятку, прости, не могу больше ...
Глаза его не лгали, ошибиться было невозможно,
- Ты всё знаешь ... думай до вечера.
- Да, конечно, командир, только нечего тут думать, уже сейчас хочу горло кому-нибудь перерезать, а к вечеру ... к вечеру будет поздно. Пора мне ... только помоги, командир.
Было ли это убийством, и что я чувствовал, нажимая на курок пистолета - это может сказать только тот, кто был с нами там ... в скале. До конца.
Николай Ольшанский умер. Просто умер, без пути в "десятку". Вероятно, просто отказало сердце. В его глазах не было безумного огня - только усталость и предчувствие долгожданного покоя.
Это было очень давно. Потом я остался один. И стало легче - открывать сейф мне больше не нужно. Контролировать больше некого, и я чувствую себя спокойно. По-прежнему веду дневник. Теперь он приобрёл новый вид - список планируемых дел на завтра, он практически тот же самый распорядок дня с редкими дополнениями, по мере выполнения которого ставлю галочки в тетради.
Описание вчерашнего сна. Никогда не подозревал в себе никаких литературных способностей, даже обычный рапорт всегда вызывал у меня трудности. В училище завидовал своему другу, Серёжке Дорохову - тот статьи в стенгазету, как говорится, на коленке писал. Да что стенная, даже газета военного округа его статьи и рассказы печатала. Стихи сочинял, на его тексты у нашего ротного музыкального ансамбля неплохие песни были. Переписывались после училища. Накануне того последнего дня от него письмо получил, ответ хотел на дежурстве написать. Вот и пишу ответ. Целый сменный журнал на то дело пошёл, а куда его девать - дежурство то у меня вряд ли кто уже примет. ..."бывает", как сказал бы Ольшанский. Его любимая фраза во всех нестандартных ситуациях, то есть со времени начала нашего знакомства звучавшая почти постоянно.
Интересно, как я теперь выгляжу со стороны? Все зеркала мы уничтожили после тех первых случаев ... Погибшие ребята говорили, что они видели там что-то ужасное ... кто рядом с собой, кто позади себя (сейчас я думаю - может быть, вместо себя.). И мы их, зеркала, уничтожили. Нет, не разбили. Есть поверье - когда разбиваешь зеркало, оно не прекращает существовать, его просто становиться больше, десятки маленьких зеркал смотрят на тебя в упор маленькими злыми глазками и шепчут: "Посмотри в нас, вглядись в нас. Ты же так хочешь увидеть свой самый жуткий кошмар. Чем больше ты сопротивляешься своему желанию, тем больше хочешь ... украдкой, быстро, заглянуть туда, увидеть то ...что есть по ту сторону зеркал, это не просто желание - страсть, и ей невозможно противостоять. А нас тут много, и столько же твоих самых страшных видений ждут твоего нечаянного взгляда. Посмотри, посмотри, посмотри-и-и ..."