- Подполковник Дорохов? Сергей Викторович?
Прапорщик, дежурный по КПП, быстро, но вместе с тем внимательно, изучил фотографию на удостоверении личности и, возвращая документы, отдал честь: "Проходите, товарищ подполковник, вас ждут".
Капитан в лётной форме, стоявший за дверью КПП, молча козырнул и повёл Сергея в серое здание, стоящее напротив. После небольшого путешествия по этажам и коридорам они оказались в небольшом уютном кабинете с прекрасным видом из окна на серую стену напротив. "Кажется, солнце сюда вообще никогда не заглядывает" подумал Дорохов. Навстречу ему из-за стола вышел моложавый полковник с петлицами связиста и протянул руку:
- Здравствуйте, Сергей Викторович!
- Здравия желаю, товарищ полковник.
- Присаживайтесь. Как добрались? На КПП долго ждали? Петр Николаевич, скажи там Ирине насчёт кофе ...
И лёгкий кивок головой за спину собеседника, после чего раздался звук аккуратно закрываемой двери.
- Сергей Викторович, вы, кажется, дружили с Михаилом Егоровым, учились с ним в одной роте, даже в одном взводе? - полковник, слегка сощурившись, испытующе смотрел на Дорохова.
- Так точно, в одном взводе. С 76-го по 80-й год. ТВВКУС, олимпийский выпуск. Он тоже попал в нашу систему с лейтенантов. Но ведь Михаил погиб. И, насколько мне известно, обстоятельства его гибели засекречены.
- Да, засекречены. Конечно. Скажите, вы с ним учились вместе четыре года, дружили, как он мог повести себя в чрезвычайных, скажем даже сверхчрезвычайных обстоятельствах?
- Михаил то? Спокойно он себя повёл бы. Всегда спокоен был, как удав. Нет, тормозом, как у нас тогда в училище говорили, он не был однозначно, но вот перед тем, как что-то сделать, всегда имел привычку думать. Не то что большинство из нас, кстати, и вместе со мной. Не раз эта его привычка спасала нашу компанию от залётов. И меня как-то приучил к этому, думать перед тем как что-либо сделать. Хороший был парень. Он у нас с выпуска последним на службе погиб, хотя Афгана тогда уже не было. Сейчас все умирают уже своей смертью.
Полковник выжидательно замолчал, ожидая вопроса, но его не последовало.
- А почему вы не спрашиваете, зачем мне знать про вашего друга Егорова?
-Я подумал. Вы задали три вопроса про моего товарища и ни разу не назвали его погибшим, хотя я сам в первом ответе определил его статус. Учитывая известную мне скудную информацию о произошедшем и то, что тело Егорова не было захоронено по причине его отсутствия, я делаю вывод, что Михаил не погиб. А тот факт, что я сам нахожусь здесь, говорит о том, что мне придётся непосредственным образом участвовать в его дальнейшей судьбе.
- Однако! - полковник с интересом поглядел на стоящего передним офицера, - думать вы точно умеете, представляю каков ваш друг Егоров. Затем он спохватился, - прошу извинить, я не представился - полковник Главного Разведывательного управления Максимов Евгений Петрович. Присаживайтесь, разговор, как вы уже, наверное, догадались, будет долгим.
Кресло, в которое опустился Дорохов оказалось неожиданно для данного кабинета очень мягким, а кофе, которое принесла девушка в форме прапорщика очень даже хорошим .
- О том что, дело это не подлежит разглашению вам, офицеру 12 главного управления, да ещё засовцу, говорить я думаю излишне. Скажу больше, про него знают вообще несколько человек, а термин «несколько» я привык понимать как не более пяти. Вы шестой. Как вы знаете, до всех этих ...событий наши части были расположены не только в Союзе.
Слово «событий» Максимов произнёс с плохо скрываемым отвращением и Дорохов начал проникаться к офицеру ГРУ симпатией.
- Часть, где служил ваш друг, дислоцировалась в Чехословакии, в одном из горных массивов в высоких Татрах. Когда началось всё это, ясно было, что эвакуировать матчасть нужно как можно быстрее. Пока не случилось того, что, например, произошло в Румынии, когда события вышли из-под контроля даже самих заокеанских дирижёров. Но началась какая-то мышиная возня в Генеральном штабе, время уходило, а специзделия так и лежали спокойно в этих самых Высоких Татрах. Наконец специзделия вроде бы вывезли. Ключевое слово в этой фразе, как мы понимаем «вроде бы». По документам всё нормально. И опять «вроде бы». Часть документов, находящаяся в Союзе, куда-то пропадает. Какой то прапорщик с секретной части чего-то прошляпил, его по-быстрому уволили за разгильдяйство и дело прикрыли. Кстати, тот прапорщик вскоре за границу уехал на ПМЖ, вилла у него оказалась в Испании. Наверное, думаете, наследство получил, только у него вся родня в деревне под Саратовом.