Стефи выступает вперед, как будто титул уже ее. Я быстро пробегаюсь взглядом по строю, отмечая нескольких других талантливых старшекурсниц, которые определенно были лучше ее. Начинаю мысленно молиться всем богам, чтобы Стефи не стала капитаном. Любая другая девушка, но только не эта змея.
Тренер продолжает говорить о том, какие у нее достойные и замечательные чирлидерши, а мне хочется, чтобы она прекратила мою боль и просто назвала имя капитана, а потом мы бы оттанцевали, и я сбежала бы в общежитие, чтобы поплакать. Даже недавние нападения на женщин в кампусе не смогли бы удержать меня здесь.
— Для меня большая честь объявить Блу Уильямс капитаном команды на этот учебный год. Должна сказать, что это очень талантливая молодая девушка, — под взглядом тренера я смущаюсь, и по спине пробегает озноб.
Я слышу все, что она говорит и думаю, что правильно понимаю каждое из ее слов. Вижу, как Софи встает на стол и кричит. Мельком замечаю Така, на лице которого расплывается что-то похожее на улыбку. Тем не менее, я продолжаю неподвижно стоять.
— Блу, — тренер кивает мне, и только тогда я, наконец, осознаю произошедшее.
Мое тело моментально настраивается на рабочий лад. Я быстро киваю девочкам; мы становимся каждая на свою позицию и ждем, когда заиграет музыка. Никогда в жизни я еще не танцевала с такой гордостью, достоинством и уверенностью.
Как только раздаются звуки музыки, свет в зале приглушают, чтобы нам не было видно лиц в толпе. Особенно тех, которые все время носят черные толстовки и шапки. Но когда я все же нахожу взглядом Така, то не отрываю от него глаз до самого конца выступления.
Через несколько минут все заканчивается, и я ухожу вместе с большинством девочек со сцены, в то время как некоторые спрыгивают в зал или в руки других спортсменов.
Кто-то выкрикивает мое имя. Я поворачиваюсь и вижу Ноя, который стоит с протянутой рукой и улыбкой на лице. Его окружают несколько футболистов.
— Что?
— Прыгай. Мы тебя поймаем.
Я поднимаю бровь, но у меня нет времени, чтобы задавать слишком много вопросов, потому что тренер уже объявляет следующую группу. Поэтому я прыгаю в их руки, и они несут меня над своими головами к нашему столику и скандируют «Блу!». Я солгу, если скажу, что это было не самой замечательной вещью из всех, что случались со мной в жизни. Как только меня аккуратно опускают на пол, я начинаю уже привычно искать глазами Така, но его нигде не видно.
— Спасибо, парни, — говорю я и усаживаюсь на свое место. Сердце продолжает стучать, как сумасшедшее.
Софи мгновенно оказывается у меня на коленях и начинает визжать, обнимать и целовать мое лицо.
— Я так горжусь тобой, Блу. Я знала, что так и будет.
Я крепко сжимаю ее в ответ, все еще не в силах поверить в произошедшее. Мне приходится заставлять себя смотреть и аплодировать двум оставшимся командам. Все, чего я хочу — это соскочить со своего стула и выбежать на улицу, чтобы позвонить маме. Нет, звонок тут не подходит, лучше FaceTime.
Как только заканчивается выступление последней группы, а мои щеки начинает покалывать от постоянной улыбки, я извиняюсь перед остальными и говорю, что мне нужно выйти.
— Ты в порядке? — с искренней озабоченностью в голосе интересуется Ной.
— Никогда не было лучше. Просто хочу сходить в туалет, — отвечаю я, быстро целуя его в лоб. Мои действия вызывают у меня в шок. Я знаю, что сделала это из-за адреналина, не имея никакого намерения давать ему ложные надежды.
— Хорошо, — подмигивает мне он.
Это заставляет меня поежиться, и я мысленно делаю пометку не посылать ему больше никаких неоднозначных сигналов. Ной слишком милый, чтобы использовать или сломать его.
Моя задница, наконец, находит идеальное место на бордюре, чтобы можно было посидеть на свежем воздухе. Калифорнийские вечера на удивление теплые и приятные. Я знаю, что все за столиком отругали бы меня, если бы узнали, что я вышла на улицу одна, в темноте, учитывая все те ужасные новости, которыми продолжают делиться с нами тренеры. А если бы они узнали, что я каждый вечер бегаю в темноте, то вообще убили бы меня.
Стучу пальцами по асфальту, ожидая, когда родители ответят по FaceTime. Я знаю, что сегодня они отдыхают дома.
На экране появляется лицо мамы, но первым раздается голос отца.
— Малышка Блу.
Я качаю головой и хихикаю, услышав одно из его множества прозвищ для меня. Но именно из-за этого я обычно ругаюсь на папу больше всего. Все, что я могу сделать — это завизжать в трубку. Мама мгновенно вторит мне. На экране, наконец, появляется папа, и я не могу сдержать улыбки.