— Ты о чем? — повернувшись к нему, спрашиваю я.
— Ты была будто на другой планете, Блу. Я подумал, что ты собираешься утонуть. Чувствую себя полным придурком.
— Нет, дело не в тебе, — я хлопаю его по бедру. — Просто вода была холодной, и я слишком долго оставалась под ней. Мне нужно было восстановить дыхание.
Ной принимает мои слова на веру и немного успокаивается. Я беру пригоршню мокрого песка и высыпаю ему на ноги.
— Расплата.
Он смеется, а я бросаю песок ему в грудь и чуть не умираю со смеху при виде его возмущенного лица.
— Ты, маленькая засранка. — С этими словами он встает и тащит меня обратно, чтобы окунуть в воду. Я пищу и сопротивляюсь, но, в конце концов, снова оказываюсь в океане. Мы дурачимся несколько минут, а потом я ложусь на спину и качаюсь на волнах, пока не появляется Софи и не начинает кричать и махать моим полотенцем.
— Нам пора, — говорит Ной и тянет меня на пляж к нашим друзьям.
Уже стоя одной ногой на мокром песке, я снова оказываюсь у него на руках.
— Знаешь, а ведь я всегда выигрываю. — Сверкнув белозубой улыбкой, он вновь бросает меня в воду и бежит к полотенцам. Какая ирония, что Ной только что подарил мне самый прекрасный подарок из всех возможных — еще одно мгновение того поцелуя.
ГЛАВА 10
Первая неделя учебы вымотала меня до нельзя. Знакомство с предметами и исследование кампуса итак утомили меня, а ведь не стоит забывать о чирлидерских и моих собственных тренировках и ночных пробежках. На четвертый день я позвонила маме и, рыдая, пожаловалась на то, что приходится ходить по кампусу и на отсутствие парковок. Я плакалась, наверное, около часа, понимая, что моя истерика вызвана по большей части простым утомлением. На следующий день мне доставили голубой велосипед с крепящейся на руль корзиной. Ничего в жизни мне не хотелось так сильно расцеловать, как его. Велосипед — это мое спасение.
В выпускном классе старшей школы я закончила обязательные предметы первого курса университета, поэтому в академическом плане я учусь на втором курсе, но считаюсь первокурсницей. Сейчас, когда прошло уже три недели, я приноровилась к велосипеду и свыклась с расписанием. Ну, а домашние задания не представляют для меня сложности.
Я вижу Така каждый день во время пробежки, и с недавних пор он стал держаться ближе ко мне на дорожке. Однако, мы продолжаем молчать. Чирлидерские тренировки проходят отлично. Стефи успокоилась, и это настораживает меня. «Держи друзей близко, а врагов — еще ближе. Жди затишья перед бурей», — такого рода сигналы мелькают у меня в голове, когда я нахожусь рядом с ней. Но в последнее время я начала думать, что она просто расстроена.
— Софи, я собираюсь в зал.
Сегодня один из тех редких дней, когда она проводит обеденное время дома. Но в отличие от меня, Софи не делает домашнюю работу и не тренируется, она спит. Они с Лэйном, наверное, трахаются каждый день всю ночь напролет. Я постоянно пытаюсь убедить ее посвящать больше времени чирлидерству и учебе и меньше Лэйну, но она не слушает.
— Угу, я немного прикорну, а потом у меня урок.
— Тебе стоит перестать лениться.
— Не лезь не в свое дело.
Вот такой ответ я получаю каждый раз.
— Ладно, пока.
Мне кажется странным ездить на велосипеде в спортзал, потому я всегда иду пешком, несмотря на то, что до него добрых пару миль через сопки. Таким образом, прогулка сама по себе становится тренировкой. Я обнаружила, что лучше всего приходить в спортзал после обеда, после того, как у меня заканчивается последний урок и до того, как начинается чирлидерская тренировка. Я люблю и ненавижу зал. Но из-за любви к бегу, я очень стройная, и мне постоянно нужно держать мышцы в тонусе.
До места назначения я добираюсь вспотевшая, с пустой бутылкой из-под воды и полным мочевым пузырем. Из зала доносятся непривычно громкие звуки.
Не обращая ни на что внимания, я мчусь в туалет, но завернув за угол, врезаюсь и роняю спортивную сумку и бутылку. Чья-то рука хватает меня за запястье, помогая удержаться на ногах, и когда я прихожу в себя после столкновения, то обнаруживаю, что меня прижимает к потной груди Так.
— Черт, Блу, — запыхавшись, говорит он. — Я чуть не надрал тебе задницу.
— Мне нужно в туалет, — пищу я, крепко прижимаясь щекой к влажной белой футболке.
Судя по всему, он уже давно занимается. У Така сильно колотится сердце, и я чувствую, как по его венам на бешеной скорости струится кровь. Проходит несколько секунд, а он все также прижимает меня к груди, но потом осторожно отступает назад и осматривает все ли со мной в порядке. Когда Так наклоняется, чтобы поднять мою бутылку, я замечаю Ноя, наблюдающего за происходящим.