— Что? — губами спрашиваю я.
— Свет, — шепчет он.
— Блу, ты где?
— Кажется в спортзале проблема со светом, поэтому у меня выходной.
Я достаю из сумки пакет с лекарствами и, положив в рот три таблетки, запиваю их пивом Така. Мама продолжает удивляться проблеме с электричеством и чем дольше она делает это, тем хуже я чувствую себя, обманывая ее. И тем больше заливаю в себя пива.
— Ладно, мам, иди и надери там задницы. Не забудь написать мне счет.
Мы прощаемся и я вешаю трубку, а потом утыкаюсь лицом в ладони.
— У тебя плохо получается врать.
— Я никогда не обманываю родителей. Никогда.
Так разворачивает меня и усаживает за стол. Я раздвигаю ноги и он устраивается между ними. Я смотрю на его разбитые костяшки, а он включает воду и, намочив бумажное полотенце, стирает с моей губы кровь. Я кладу ладонь ему на руку. Так вздрагивает, но я отказываюсь разрывать контакт и с довольным видом наблюдаю за тем, как он открывает антибактериальный крем. Я поднимаю бровь и он улыбается мне в ответ, отчего у меня плавится сердце.
— Я бы мог воспользоваться спиртом.
Я просовываю колено между его ног.
— А я могла бы зарядить тебе по яйцам.
В груди Така рождается хриплый смех и он сжимает мою ногу внутренней поверхностью бедра. Я отпускаю его руку и кладу ладонь на шею, рядом с «бини».
— Я не буду снимать ее. Доверься мне.
К моему удивлению, он не двигается. Я слегка касаюсь его губ своими и вдыхаю его запах, а Так подвигает меня ближе к краю стола и обхватывает ягодицы.
— Почему ты сопротивляешься этому? — шепчу я ему в губы.
— Ты слишком красивая для меня, Блу.
Я беру его лицо в ладони.
— Разве ты не чувствуешь этого? Я никогда и ничего не хотела в жизни так, как тебя, а ты не позволяешь мне приблизиться.
— Я не могу.
— Можешь.
— Тебе не понравится то, что ты увидишь, Блу. Ты рождена для короля, а я всего лишь бедный крестьянин.
— Ты не можешь знать для кого я рождена.
Не успевает Так придумать еще одно оправдание, как я запечатываю его губы поцелуем и, обняв за шею, крепко прижимаю к себе. Нас мгновенно охватывает страсть. Я первая приоткрываю рот, и Так, немедля, начинает исследовать его языком. Он с такой силой вжимается в меня, что я откидываюсь назад и ударяюсь головой о шкаф, но не обращаю на это внимание. Так морщится, а я продолжаю покусывать зубами его нижнюю губу и наслаждаться вкусом этого парня.
Нашу страсть прерывает голос Ноя.
— Так, Блу, я пойду возьму нам ужин.
Мы отстраняемся друг от друга, и я смотрю поверх плеча Така, который уткнулся мне в шею и улыбается. По моим опухшим губам видно, чем мы занимались.
— Как насчет пиццы? — покраснев, интересуется Ной.
— Отлично, — отвечаю я.
— Вернусь через пятнадцать минут.
Он вылетает из кухни и как только закрывается входная дверь, мы с Таком взрываемся смехом.
— Такое чувство, что нас застукал отец, — вытирая слезы говорю я.
— Точно. — Так, наконец, поднимает голову и смотрит на меня. Мне нравится нежность, которая светиться сейчас в его глазах. — Прости, если ты подумала, что я плохо к тебе отношусь. Просто в тебе слишком много всего, Блу. Слишком много красоты, жизни и… Я не знаю.
Так кладет ладони на голову и впервые я вижу на его лице настоящую боль, поэтому не продолжаю этот разговор.
— Мне нужно в душ. — Я с такой силой сжимаю желтую столешницу, что у меня побелели костяшки пальцев. Но это единственный способ удержаться, чтобы не коснуться Така.
— Пошли.
— Эй.
Он останавливается и поворачивается ко мне.
— Что?
Я поднимаю тюбик с мазью, которую он собирался нанести на рану.
— После душа.
— Сейчас.
Три шага, и мы снова оказываемся в той же позиции. Но в этот раз он только наносит мазь, а потом помогает спуститься мне на пол.
— Видишь, ты знаешь, как обращаться с принцессой. — Я шлепаю его по заднице, а Так молча качает головой.
Как только мы заходим в явно мужскую ванную комнату, Так задвигает в угол стопку полотенец и боксеров.
— У нас немного коварный душ, поэтому я помогу тебе его настроить.
Я разрешаю Таку заняться душем, а сама изучаю впечатляющий синяк, расцветающий на моем лице. Потребуется целая уйма консилера, чтобы замазать его.
— Готово. Если я буду тебе нужен, то моя комната прямо напротив. — Когда Так проходит мимо меня, я хватаю его за руку и подношу ее к губам, а потом целую каждую разбитую костяшку пальцев.
— Спасибо, Так.
Он откидывает голову и смотрит в потолок.
— Ты погубишь меня, Блу.
Я слышу, что вернулся Ной, поэтому отпускаю Така и запираю за ним дверь. Если бы он хотел чего-то большего, то мог бы взять меня в этом чертовом душе. Но нет… В коридоре раздаются мужские голоса и я, приоткрыв дверь, пытаюсь прислушаться к разговору, но из-за работающего душа и расстояния между нами, различаю только полный энтузиазма голос Ноя. Спустя несколько минут, я сдаюсь и, забравшись под душ, вспоминаю нежный взгляд карих глаз, ласковые прикосновения и то, что говорил Так. Как же я была поражена, когда увидела выражение боли на его лице. Она была сильной и настоящей. Как будто он тоже безумно хотел меня, но изо всех сил сдерживал себя.