— Если ты дотронешься до меня, Блу, то все закончится.
Меньше всего меня волнуют сейчас его требования. Только бы эти губы не отрывались от моей кожи. Я закрываю глаза и, наслаждаясь ощущениями, которые охватывают каждую часть моего тела, одобрительно мурлычу. Его губы прокладывают дорожку поцелуев между моих грудей к пупку, а когда он начинает щекотать его языком, я хихикаю. В следующий момент Так одним движением срывает с меня шорты и нижнее белье.
Я радостно улыбаюсь, но, когда он встает с кровати, издаю стон, потому что уже скучаю по его телу.
— Так.
Я не любительница хныкать, но сейчас превращаюсь в самую большую плаксу на планете.
Он обхватывает меня за ягодицы и подвигает к краю кровати, а потом начинает исследовать губами мои бедра. Мне приходится прикрыть руками рот, чтобы приглушить крики. И я с большим трудом удерживаюсь от того, чтобы протянуть руку и, сняв дурацкую «бини», вцепиться ему в волосы.
Губы Така оставляют за собой сладкое послевкусие. Он проводит языком по всей длине внутренней части бедра, а потом касается моего женского средоточия. Я сжимаю в кулаках одеяло, лежащее на кровати, и снова кричу. Всего одно движение его языка грозит мне взрывом удовольствия. Я пытаюсь отсрочить его, сосредоточившись на чем-то еще… зайчиках, мягких игрушках… черт. Я не хочу, чтобы все закончилось еще до того, как началось.
Но когда он сжимает мои ягодицы и, зарывшись лицом между бедер, присовокупляет к языку палец, я забываю обо всем.
— Так.
Я повторяю его имя снова и снова, не в силах сдержать удовольствия. А когда он прикусывает зубами кожу, я взрываюсь и перед глазами вспыхивают миллионы звездочек. В этот момент я нарушаю его правило и хватаю за руки, которые удерживают мои ноги.
Когда оргазм подходит к концу, я провожу ладонями по волосам, а потом кладу руки на макушку.
— Черт возьми. Как же мне отплатить тебе за такое?
— Просто останься со мной сегодня на ночь и поцелуй еще раз.
— Ты просишь поцеловать тебя на ночь, Так?
Его полностью одетое тело снова опускается на меня, и я тут же вспоминаю, что совершенно обнажена.
— Я голая. А ты нет.
Так целует меня в губы и улыбается.
— Ты такая красивая, Блу. Мне нужно держаться от тебя как можно дальше.
— Просто поцелуй меня.
Так снова начинает страстно целовать меня, но в этот раз совсем недолго. Вскоре он берет меня на руки и, обойдя кровать, включает маленький ночной светильник.
— Так.
В ответ мне достается лишь кривая ухмылка.
— Я голая. А ты полностью одетый, и к тебе нельзя прикасаться. Так что либо выключай свет, либо отдавай мне одежду.
Он аккуратно опускает меня на кровать, а потом берет одежду и бросает ее мне.
— Я сейчас вернусь. Тебе что-нибудь нужно?
Я качаю головой, пытаясь натянуть на себя черную футболку и при этом не выставить на его обозрение грудь. Должно ведь остаться то, что он еще не рассмотрел.
Несколько минут спустя Так возвращается с двумя бутылками воды.
— Вот, захватил на всякий случай, — улыбается он.
— Спасибо.
Не теряя времени, Так выключает свет и, устроившись за моей спиной, крепко прижимает меня к груди.
— Почему я не могу прикасаться к тебе?
Мои слова растворяются в темноте, но у меня нет сил, чтобы произнести их вновь — я засыпаю.
ГЛАВА 12
Я падаю спиной на мат, и перед глазами начинает все плыть и кружиться.
— Уильямс, если ты свалишься на поле перед толпой народа, то тебе будет очень больно.
Я уже в пятый раз приземляюсь на задницу, отрабатывая обратное сальто. Обычно я без проблем делаю шесть сальто подряд, но… вот уже как девять дней не было видно Така. Даже вечером, во время пробежек.
В конце концов, я не выдержала и рассказала обо всем Софи, заставив ее пообещать не судить меня. Она сказала, что у меня, наверное, ядовитая вагина, которая погубила бедного парня. Вчера вечером Лэйн привел в общежитие Ноя, который сообщил мне последние новости.
Оказывается, Така временно отстранили от тренировок за драку в спортивном зале, а еще пригрозили, что он не будет участвовать в первой игре сезона. Ной также сказал, что Капитана Тупицу исключили из команды. Это была уже его третья подобная выходка. Одним словом, войдя в тот день в зал, я разрушила карьеру двух молодых людей.
Ной отказался давать мне номер телефона Така, даже после того, как я разозлилась и предложила ему деньги. В глубине души я знала, что он сделал это из уважения к личной жизни друга, но предпочитала думать, что Ной просто хочет, чтобы звездный игрок команды сосредоточился на игре, а не на мне. Последние девять дней, каждый раз, когда этот гoвнюк видел меня, то не упускал возможности поиздеваться, выкрикивая мое имя эротичным голосом, как это делала я, в тот вечер с Таком.