— Был на тренировке, — пожимает плечами он.
— После того, как его бросила Стефи, Итан стал очень тихим, — добавляет Лэйн.
— Это была она. — Я беру Софи под руку. — Мне хотелось бы увидеть ее заплывшей жиром и беременной.
— Ты попадешь в ад, Блу.
— Это того стоит, — смеюсь я.
Я тащу Софи к угловому столику, чтобы рассказать о письме.
— Софи.
Она восторженно смотрит в экран телефона.
— Софи, послушай, мне нужно рассказать тебе о чем-то важном.
Подруга резко вскидывает голову.
— Боже, ты беременная.
— Господи, нет, я не беременная, но…
Не успеваю я закончить фразу, как она снова утыкается в телефон.
Так устраивается рядом со мной, момент упущен. Он обнимает меня, и я быстро забываю о дурацком письме. Вскоре к нам присоединяется Лэйн с тремя друзьями. Какой же ужин без большой компании.
— О чем ты хотела рассказать мне, Блу? — Софи убирает телефон и прижимается к Лэйну.
Я отмахиваюсь от нее.
— Ни о чем.
Тогда она обращается к Таку.
— Так, слышала, ты знакомишься с ее родителями на выходных.
Он кивает, но Софи не успокаивается на этом.
— Нервничаешь? Блу единственный ребенок в семья и идеальная с ног до головы. Уверена, отец, жутко опекает ее.
Все за столом начинают смеяться. Мне хочется убить Софи за то, что она пошатнула уверенность Така в себе. Понимаю, ей неизвестна вся история, но она должна отстать от него.
— Вообще-то, он с нетерпением ожидает встречи с Таком. Говорит, что наконец-то, я стала чьей-то еще проблемой. — Я целую Така в щеку и сжимаю его руку, но по глазам вижу, что он отдаляется от меня.
Я еще раз крепко сжимаю его руку. Это единственная поддержка, которую я могу предложить.
ГЛАВА 27
Так всю ночь занимался со мной любовью, а когда я проснулась, его уже не было. Сегодня игра, я понимаю это, но таким образом он дал понять, что не присоединится ко мне и родителям за завтраком. Он также не поехал встречать их в аэропорт, сославшись на то, что задерживается на командном собрании. Вот только Лэйн почему-то вернулся домой вовремя — я специально поинтересовалась у Софи.
Судя по всему, Так не собирается давать отцу и шанса и это бесит меня. Я уже опаздываю на завтрак, а сумка для тренировок еще не собрана и все вещи разбросаны по комнате. Наверное, и хорошо, что его здесь нет, иначе я бы врезала ему по яйцам за то, что он медленно превращается в прежнего сдержанного придурка Така.
Я запихиваю вещи в сумку, наплевав, что они мятые. Неожиданно задеваю подушечкой пальца острый край бумаги; быстро засовываю его в рот, пытаясь унять боль, и слизываю капли крови.
— Черт. — Мой голос эхом отдается в пустой комнате.
Из любопытства, я вытаскиваю лист бумаги из сумки и в ужасе замираю. Тот же почерк и то же самое сообщение, только в этот раз с моей фотографией. К горлу подступает тошнота, это не угроза, а, скорее, обещание. Я несусь в ванную комнату и опустошаю содержимое желудка в унитаз, заодно выбрасывая туда же и записку. Желудок сжимается в конвульсиях, я едва могу дышать.
— Блу.
Я слышу его голос, но мне кажется, что это просто игра воображения. Мне нужно уйти из этого дома. Нужно, чтобы рядом кто-то был. Чем сильнее я пытаюсь сдерживать рвотные позывы, тем быстрее они подступают.
— Блу.
Я поворачиваю голову и вижу в дверях Така. Увидев мое лицо, он спешит ко мне.
— Что такое, детка? — убирая мои волосы с лица, спрашивает он.
Даже если бы я хотела рассказать ему о своих страхах, рыдания не дали бы мне сделать это.
Так поднимает меня и усаживает на тумбу, включает воду и начинает умывать, вопросительно поглядывая на меня. Но я молчу. Чистит мне зубы, и я даже не сопротивляюсь.
— Ты что-то забыл?
— А разве мы не идем на завтрак?
— Я знаю, что вчера у вас не было командного собрания. — Мои слова эхом отдаются в маленькой комнате и мне они кажутся куда более болезненными, чем чертова записка.
Так прислоняется спиной к двери и приглаживает волосы, не глядя на меня. Его толстовка приподнимается, обнажая полоску обожжённой кожи на животе.
— Я стараюсь, Блу. Я стараюсь, но не знаю, что мне еще сделать.
Я ударяю кулаками по тумбе.
— Просто люби меня, будь со мной, защищай меня. Просто люби меня, — яростно восклицаю я, после чего замолкаю и снова разражаюсь рыданиями. Подтягиваю колени к груди и, обхватив их руками, начинаю покачиваться.
— Прекрати.
Так прижимает ладони к моим щекам и целует в макушку.
— Ты обещал, Так. Ты сказал, что будешь моим целиком.
— Прекрати, Блу.
— Ты бросаешь меня?
Он молча вытаскивает меня на улицу, усаживает в машину и закидывает в нее мою сумку и косметичку. Увидев себя в зеркале, я быстро начинаю краситься. Меньше всего мне хочется, чтобы родители начали расспрашивать меня по поводу опухших глаз и слез. Я все же беру себя в руки и сосредотачиваюсь на предстоящем дне: сегодня игра, которую будут транслировать по телевизору, мои родители здесь, Так тоже… пока.