Разбудило меня нежное прикосновение к моей груди.
-Кристофер, ты вернулся? - сонно спросила я и потянулась к выключателю. Моих губ коснулись другие губы, жадным поцелуем впился в мой рот... кто?
Я почувствовала запах Эдварда сразу, его парфюм вперемешку с запахом виски и табака. Помните, я говорила, что он пах сексом? Сейчас он пах развратом с нотками похоти и сумасшествия, потому что мои руки мне зажали одной рукой, а второй гладили моё тело. Сначала я испугалась и стала вырываться, а потом вдруг с такой же жадностью ответила на поцелуй, громкий стон вырвался из моей груди.
- Кэтрин, я люблю тебя,- выдохнул мне в шею Эдвард, когда я снимала с него рубашку. Я поняла, что мы снова вернулись к тому, от чего бежали. Снова Кристоф забыл меня, и снова я нашла успокоение в руках его брата. Блудница. Предатель. Несчастная жена...
Эдвард входил в меня так же, как и в первый раз. Мы не могли оторваться от поцелуев, мы не могли успокоить свои чувства. Эмоции взрывались фонтаном, я чувствовала себя такой желанной, что вся пропиталась этим желанием, я сама сейчас была сосредоточием секса и похоти. Оргазмы накрывали меня с головой. Я совершенно забыла, что такое эмоции. Что такое страсть, я испытывала её совсем немного раз. Кажется, уже и забыла, когда это было. Эдвард шептал мне о том, как скучал и как не мог забыть меня все эти годы.
-Я понял Кэтрин, что люблю тебя, когда увидел нашу дочь,- он свято верил, что я забеременела именно от него. А я сама уже не знала правды. Анабель росла и менялась, вначале копия Эдварда, она становилась похожа на Криса, затем снова на Эдварда...
- Эдвард, мы не должны, это разобьёт сердце всей семье,- плакала я в его объятиях, он целовал мои слезы, кончая в меня, а затем снова продолжал. Мы горели огнём, наши тела пронизывало током, в нас ударяли молнии, мы кричали от удовольствия, затыкая друг другу рты поцелуями, чтобы не разбудить детей.
-Я не могу больше наблюдать за тобой издалека Кэтрин, - шептал он,- смотреть, как Кристоф оставляет такое сокровище пылиться на полке,- Эдвард говорил сущую правду. Мы с Кристофером давно уже даже не целовались при всех.
-Ты создана для меня, моя Кэтрин,- он входил все глубже, буквально вдалбливая в меня эти слова,- он не ценит тебя. Он не понимает, как мало времени нам дается на нашу похоть,- и тут я тоже не могла, не согласится, мы думали одинаково. Мы оба были романтиками, мы оба были пьяны друг другом.
-Уже поздно, Эдвард,- застонала я.- я не разрушу семью.
-Тогда ты будешь не счастлива, и сделаешь несчастным меня,- заключил он.
-И таково наше наказание, Эдвард. Мы с тобой должны гореть в аду.
- Я и так в аду, понимая, что ты не моя.
- Воздастся вам по делам вашим,- ответила я и стала целовать его грудь, спускаясь к животу и ниже. Сейчас я ощущала себя женщиной, мы оба понимали, что по праву наших чувств должны быть в этой постели, но по закону общества мы всего-то заложники наших грехов.
- Это я должен быть твоим мужем,- говорил мне Эдвард, когда уставшая я лежала у него на груди. Он смотрел в зеркальный потолок нашей с Кристофером спальни. Мы отражались почти так же, как это было двадцать четвертого февраля в моей студии. Эдвард был хорошо сложен, он часто ходил в зал, в его тридцать с небольшим он был в самом соку. У него были широкие плечи и накаченные руки, я трогала его пресс. Он возбуждал меня, он был запретным плодом. Каким для него являлась и я.
- Роберта должна была родить ты,- прошептал он, гладя мои волосы,- и каждый день в этой самой спальне ты стонала бы подо мной, потому что мы созданы для этого, Кэтрин, - соблазнял меня Эдвард подобно змею искусителю.