Через пару дней Кристофер ожидал приезда в дом съемочной группы журналистов. У него собирались брать интервью, история набирала обороты, как и говорил Кевин, теперь почти вся Америка знала об этом. По центральному каналу показывали, как люди раскупают книгу Кэтрин, как создали даже фонд поддержки Кэтрин. Утром он зашёл в гостиную и увидел, как по телевизору показывали Монику, преемницу Кэтрин, она теперь создала фонд помощи Кэтрин, куда могли пожертвовать средства, для помощи таким же несчастным женам.
-Тьфу,- сплюнул Боб,- с каких пор мы будем помогать блудницам, изменяющим своим мужьям? Этому нет оправдания! - злился Боб и переключил канал. Хелен всё время пила свой травяной чай и почему-то смотрела на часы.
-Ты кого-то ждёшь, мам? - обеспокоено спросил Кристоф,
-Да сын, когда это всё закончится, я жду именно этого момента.
Анжелика Сноу, была популярной ведущей в Атланте, она позвонила Кристоферу на кануне вечером.
-Добрый вечер, Кристофер, сочувствую вам. Вы готовы завтра дать нам интервью? - милым голоском поинтересовалась она. Кристофер не заметил и доли сочувствия в голосе этой женщины, он знал, что все ждали его интервью, у всех были множества вопросов.
Когда они приехали, Крис услышал, как люди, собравшиеся у его дома, громче зашумели. Боб открыл ворота и впустил черный микроавтобус с эмблемой Атланта-Сити. Через десять минут, аппаратуру занесли и подключили в их с Кэтрин гостиной. Кристофер наблюдал за всем словно со стороны. Он никогда не хотел стать знаменитым, его идеальный мир был заключен в красавице Кэтрин и дочери Анабель. А теперь его душа, часть его самого, его любимая Кэти, жестоко предавшая Кристофера разрушила их маленький и счастливый мир.
-Кристофер, вы готовы? - спросила Анжелика, когда камерный свет был направлен на него. Стилист зачем-то повозила кисточкой по его лицу, Кристофер натянуто улыбнулся, поймал поддерживающий взгляд Хелен и уверенно кивнул.
Кэтрин не могла уснуть уже вторые сутки. В её голове то и дело всплывал последний вечер с Кристофером. Он как обычно приехал к семи вечера, Анабель радостно побежала встречать отца, а Кэтрин как раз заканчивала готовить ужин.
-Привет, любимая,- поцеловал её муж.
- Привет, Крис,- мило улыбнулась Кэтрин,- как прошёл твой день?
Он рассказывал практически одно и тоже, каждый раз, когда она интересовалась. Жизнь Криса была однообразной, стабильной, как он называл её. Они, как и каждый до этого день, кроме субботы, когда ужинали у Хелен и Боба или у родителей Кэти, уютно поужинали втроем, посмотрели передачу по Атланта-Сити, потом укладывали Анабель в постель и отправлялись в свою спальню. Далее Кэтрин принимала душ, потом стояла у зеркала и рассматривала свою внешность, наносила маски, пока Кристофер тоже принимал душ. Ложилась в постель, читала книгу. Кристофер смотрел что-то в планшете, а потом начинал приставать к ней. Далее шёл секс, ну где-то минут двадцать. Потом Кэти шла в ванную, смывала его семя с ног и ложилась обратно. Кристофер по-хозяйски обнимал жену и засыпал буквально за секунду. Кэти лежала не подвижно где-то минут пятнадцать. Потом встала и прошла на кухню. Открыв свой ноутбук, посмотрела почту. Ей пришло сообщение от Джозефа:
"Здравствуй, Кэтрин. Завтра в магазины поступит первая партия твоей книги. Мы уверены, это будет бомбой. Так что готовься проснуться знаменитой"
Кэтрин захлопнула ноутбук и побрела к бару, достав бутылку с вином, потянулась за бокалом. На душе было тревожно. Из кармана её халатика, она вынудила горсть транквилизаторов. Должно сработать... Допив бокал, Кэтрин почувствовала, как земля уходит из под ног.
-Кристофе-ер!,- из последних сил крикнула она, он должен успеть...
Кэтрин проснулась в той же палате, что и в первый раз. Медсестра объяснила ей, та пыталась покончить с собой. Кэтрин, натянула маску безразличия и уставилась в пространство. Единственное о чём, она очень жалела, это то, что она сама оторвала от себя свою дочь. Она обожала свою малышку Анабель и кажется, только ради неё терпела все эти годы с безразличным Кристофером. Позже, когда к ней пришёл психиатр, она попросила не пускать к ней Кристофа, ей лучше побыть одной. Психиатр счёл это необходимым, и вот Кэтрин осталась совсем одна. Дни тянулись медленно, Кэтрин ещё сильнее начинала сходить с ума. Разговоры с врачом не приносили облегчения, и смысл жизни постепенно угасал. Она уже устала ждать, как вдруг утром в палату забежала взволнованная медсестра: