Через три недели должно было состояться первое заседание. Атланта не утихала, Атланту трясло, Атланта хотела правды. И если раньше, половина осуждала её, а другая жалела, теперь они хотели правды. Они хотели знать, правдой ли было написанное Кэтрин, а если нет, то для чего? Больницу буквально завалило письмами, с каждого уголка страны не равнодушные люди слали почтовые конверты. И везде почти одни и те же вопросы, вопросы, вопросы. По мнению психиатра, попытка суицида у Кэтрин, была вызвана тяжелой депрессией, а повышенное внимание прессы ей могло навредить. Судья, который должен был рассматривать дело, согласился, провести заседание закрытым. На суд допущены были только Кристофер, Кэтрин и их адвокаты.
Кристофер ехал в машине со Спенсером, пустота внутри него не давала покоя, сегодня он увидит Кэтрин.
-Ты знаешь, хоть дело и будет закрытым на рассмотрении, всё же сотрудники суда далеко не честные люди, обязательно найдётся тот, кто рассекретит все подробности прессе.
-Плевать, Кевин,- удрученно сказал Крис,- когда мы выиграем это дело, я хочу уехать с Анабель.
-Не забывай, Кристофер, Кэтрин имеет полное право на встречи со своей дочерью.
-Знаю,- вздохнул Кристоф,- я просто буду отвозить Анабель к родителям Кэтрин, а потом забирать. Не хочу её видеть,- солгал Крис.
-Кристофер, скоро будет заседание по делу Эдварда и Кэтрин, и если в этот раз, адвокат Кэтрин смог добиться закрытого заседания, то теперь это станет невозможным.
-Почему?
-Эта история теперь достояние Атланты. Оно придано большой огласки, никакой повод не имеет оснований проводить закрытое заседание. Будет множество журналистов, а ещё больше не равнодушных людей. И да, Кристофер,- Спенсер замялся,- я хочу предложить Кэтрин свои услуги. Уж больно мне самому интересно...
-Как хочешь Кевин, мне уже всё равно,- Кристофер не мог понять, что происходит с ним.
Он смотрел на пробегающих в окне людей, было пасмурно. Проезжая мимо Swan House Кристофер вспомнил день их свадьбы с Кэтрин. Он вдруг отчетливо представил её образ невесты. Кэтрин была любовью всей его жизни, он не мог допустить мысли, что когда-нибудь разведется с ней. Он боялся потерять ей, как, наверное, боялся перестать дышать. И вот сегодня судья разведет их дороги в разные стороны.
«
- Милый, как думаешь, кто у нас будет? - облаченная в белоснежный атлас, спросила его Кэтрин.
-Не знаю, ты ведь всегда хотела дочку,- он улыбнулся.
-А ты?
-А я хочу того, чего хочешь ты...
-Тогда я хочу девочку,- улыбалась Кэти. Его прекрасная, как сказка, Кэти.
-Значит, у нас будет девочка.
Они спрятались в саду, в самой дальней беседке. Кэтрин немного тошнило, а он гладил её по волосам, пока жена отдыхала у него на плече.
-Я так счастлива, Кристофер,- вдруг нежно сказала она,- Обещай, что всё изменится в лучшую сторону.
-Конечно, когда родится наш малыш, нас уже будет трое. Всё, точно изменится,- он поцеловал её в висок.
-А что насчёт нас, Крис? - заглянула она в его глаза.
-А разве у нас всё плохо?
-Мы мало времени уделяем друг другу...
-Ты так говоришь, потому что тебе скучно, милая. Когда ты родишь, всё поменяется. И мое внимание будет ещё мешать тебе.»
Кристофер думал, что его жена просто избалованная девочка. Ей нужно было, чтобы он не отходил от неё ни на шаг. Но помимо их любви, у них были и другие обязательства. Кэтрин была эгоисткой, она всегда думала только о себе, о своих чувствах. Она все время твердила про свою молодость и как скоротечно время, она плакала и закатывала истерику, когда он вечерами любил посвятить время своим хобби. Он уставал на работе и хотел развлечься за баночкой холодного пива, за просмотром обзоров на видеоигры, хотел побыть один, в конце концов. С рождением дочери Кэтрин ушла в материнство с головой, она позволяла Кристоферу вечерами играть в Х-бокс, смотреть передачи и предаваться обжорству, она всё время уделяла внимание Анабель. Да, Кэтрин была потрясающей матерью, она была отличной женой. До его тридцатипятилетия. В последнее время, она действительно ушла в себя, она стала часто уезжать на пару дней в Саванну, она говорила, что хочет побыть одна, поймать вдохновение. Она звала Кристофера с собой, но у него находились всегда дела важнее. Он ведь работал, на нём было целое предприятие, он был управляющим, он не мог спокойно уезжать, да и не хотел. Кэти ставила условия поездки: никаких телефонов, только он и она, только романтика и секс. Но как же он мог на несколько дней отключить телефон, если на нём столько держалось? Кэтрин на его слова только грустно улыбалась, хлопала его по плечу и собирала свою сумку. Порой она уезжала с Анабель, и тогда Кристофер наслаждался одиночеством. Он мог, есть, пить и не спать сколько угодно. Никто не контролировал его. Контролировал? На этой мысли, он запнулся. Последние годы Кэтрин перестала как-то либо комментировать его действия, если он задерживался, она не звонила, если он не приходил в спальню до того, как она уснёт, она даже не звала его. Хотя он прекрасно знал, как Кэтрин боится одна спать. Если он оставлял тарелку на столике в гостиной, она не ругалась с ним, а молча, убирала. И ведь правда, вдруг задумался Кристоф, даже в сексе Кэтрин, которая всегда хотела интима, перестала, как-либо реагировать на эту тему. Если он приставал, она никогда не отказывала, но первая не предлагала. Это объясняло её неверность, прописанную в книге. Но образ Эдварда никак не укладывался в голове Кристофа. Ещё в начале их с Кэтрин отношений, Эдвард казался брутальным, был бабником, но потом, живя с Нэнси, он постепенно спивался, он выглядел не многим хуже самого Кристофа. Он не был накаченным мужчиной, он был обычным мужиком, который любил выпить и сходить налево. Кэтрин всегда с отвращением говорила про него. Тогда зачем она писала эту книгу? Может у неё был другой?