За этими мыслями они подъехали к суду. Несмотря на то, что заседание было закрытым, у здания собралось порядка сотни человек. Кто-то держал плакаты с надписями в поддержку Кэтрин, или в поддержку Кристофера, журналисты с камерами толпились у входа, сдерживаемые полицейскими. Кристоф и Кевин прошли в зал суда. Крис нехотя посмотрел туда, где должна была сидеть Кэтрин, но её не было.
Дверь открылась, сначала вышел врач Кэтрин, они обменялись многозначительными взглядами, за ним следом, вышла адвокат. Темнокожая женщина около сорока лет. Она обернулась назад, что-то показала рукой и поспешила на место. А потом показалась она. Кристофер вздрогнул, по спине пробежали мурашки, его жена, его любимая Кэтрин, девушка, с которой он собирался разводиться, сейчас смотрела прямо на него. В её больших синих глазах отражалась тоска и грусть. Под глазами залегли тени. Она нервно кусала губы, её волосы не были привычно завиты в аккуратные локоны. Волосы белокурыми прядями ниспадали по плечам, по спине. Кэтрин была больна, это было видно. Волна дикой тоски и переживаний заполонила Кристофера, на мгновение он захотел сорваться с места и подбежать к ней, но взяв себя в руки, он просто отвел от нее взгляд и уставился в стену. После всего, что она сделала с их семьей, он должен был испытывать ненависть. Но как не старался Кристофер, его сердце бешено стучало, тоска заставляла выть, подобно волку, а душа рвалась к ней. Его жене, его любимой.
Спенсер четко выполнял свою работу, он привел много аргументов и фактов в пользу Кристофера. Кристофер напрягся, готовясь слушать мольбы и жалобы Кэтрин, но она удивила его в очередной раз. Её адвокат настоял только на том, чтобы Анабель могла гостить у Кэтрин, и чтобы мать и дочь могли чаще видеться. После того раза Кэтрин больше не посмотрела на Кристофера ни разу. Зато теперь он не мог оторвать от неё взгляд. Она обхватила себя руками и смотрела, кажется, только в одну точку. Такая хрупкая, такая красивая. Несмотря на все пережитое, Кэтрин выглядела немногим старше той Кэтрин в две тысячи десятом году. Сколько всего она прошла? Кристофер знал, что угрозы не прекращались, а только усилились. Народ не любил неизвестности. А когда Эдвард на всю Атланту назвал её лгуньей, те, кто поддерживал её, теперь невзлюбили. Кэтрин была ранимой, он знал это. Она всегда плакала, стоило ему обидеть ее. Она плакала, даже когда смотрела грустные фильмы. Больше всего Кэти боялась одиночества. И теперь она своими руками привела к тому, что осталась совсем одна. Её родители прекратили общение с дочерью, они не могли простить ей позора. Особенно отец, который был консервативным человеком. Мать изредка посещала её в больнице, в остальном же Кэтрин была одна. Вот она обратная сторона медали.