28
— Есть что-то срочное? — спросила Флорентина, увидев перед собой стол, заваленный корреспонденцией, поступившей утром. Срок полномочий конгресса 95-го созыва подходил к концу, и депутатов опять больше беспокоила проблема переизбрания, чем законодательная работа в Вашингтоне. На этом этапе их аппараты в основном тратили время на работу в округах, а не на рассмотрение общенациональных проблем. Флорентине не нравилась эта система, превращающая нормальных людей в ханжей с приближением новых выборов.
— Есть три пункта, на которые я хотела бы обратить ваше внимание, — сообщила ей Джанет. — Во-первых, опросы избирателей нельзя назвать хорошими для нас. Ваш рейтинг упал с восьмидесяти девяти до семидесяти одного процента, и оппоненты не преминут воспользоваться этим, чтобы сказать, что вы потеряли интерес к работе и вас необходимо заменить.
— Но причина потери голосов заключается в том, что я езжу по базам вооружённых сил и занимаюсь делами, которые не ограничены рамками одного штата. Я не могу отказать коллегам, половина которых просит меня выступить в их округе.
— Я-то это понимаю, — сказала Джанет. — Но поймут ли это ваши избиратели в Чикаго? Им не нравится, что вы выступаете в Калифорнии или Принстоне, когда, по их мнению, должны работать в Вашингтоне. Наверное, будет мудро не принимать больше никаких приглашений — будь то от депутатов или просто доброжелателей — до следующей сессии. Если вам удастся отвоевать голоса, мы опять можем вернуться к восьмидесяти процентам.
— Напоминай мне об этом постоянно, Джанет. А что во-вторых?
— Ральф Брукс избран прокурором штата Иллинойс, поэтому какое-то время он не будет стоять у вас на пути.
— Интересно! — Флорентина сделала пометку в своём блокноте, чтобы не забыть написать Бруксу поздравление.
Джанет подала ей экземпляр «Чикаго Трибьюн». С первой полосы на неё смотрели мистер и миссис Брукс. Подпись гласила: «Новый прокурор посетил благотворительный концерт в пользу Симфонического оркестра Чикаго».
— Не пропустит ни одного мероприятия, не так ли? — заметила Флорентина. — Могу поспорить, что его рейтинг всегда будет выше восьмидесяти процентов. А в-третьих?
— У вас встреча с мистером Доном Шортом.
— Дон Шорт?
— Это директор корпорации по аэрокосмическим исследованиям и планированию, — пояснила Джанет. — Вы захотели встретиться с ним, потому что его компания подписала с правительством контракт на строительство радара, способного обнаруживать ракеты противника. Теперь он участвует в конкурсе по установке своего оборудования на корабли американского флота.
— Теперь вспомнила. Мне кто-то показывал очень интересный документ по этому поводу. Откопайте мне его, пожалуйста.
— Вы всё найдёте здесь, — сказала Джанет, протягивая коричневый конверт.
Флорентина быстро просмотрела бумаги.
— Точно, он здесь. У меня есть пара вопросов специально для мистера Шорта.
В течение следующего часа Флорентина диктовала письма и только потом улучила минутку, чтобы прочитать бумаги в конверте. Теперь она смогла набросать несколько вопросов, обращённых к мистеру Шорту. Когда пробило десять, Джанет проводила его в кабинет Флорентины.
— Мадам, какая это честь для меня! — сказал Дон Шорт, протягивая руку. — Мы в нашей корпорации считаем вас одним из последних бастионов надежды свободного мира.
Нечасто Флорентина встречалась с людьми, которые ей не нравились с первого взгляда, но Дон Шорт попадал именно в эту категорию. Он был около полутора метров ростом, имел около десяти килограммов лишнего веса и был практически лыс, если не считать длинных тёмных прядей на висках, которые он зачесал на макушку. На нём был костюм в клетку, а в руке он держал кожаный кейс от Гуччи.
Пока у Флорентины не было имиджа «ястреба», к ней не приходили такие Доны Шорты, поскольку никто не считал необходимым вести с ней лоббистскую работу. Однако теперь, когда Флорентина стала членом подкомитета по обороне, она начала получать всевозможные подарки и бесчисленные приглашения на ужины и в бесплатные путешествия.