Но вечером встретиться не удалось. Во время ужина в столовую, где вокруг роскошного шведского стола бродил с тарелкой Потапов, влетела только что приехавшая Ксюша. Она бросилась к нему на шею и разрыдалась, к великому изумлению окружающих. Потапов, обнимая Ксюшу, понимал до глубины души, кому адресованы эти горячие слезы, и сам еле сдерживался от рыданий. Не дав ему опомниться, Ксюша потащила его знакомить с дочерью. В роскошных трехкомнатных апартаментах вынимала игрушки из своего рюкзачка маленькая рыженькая девочка. У Потапова в груди стиснуло и защемило сердце.
— Мария, познакомься, пожалуйста, это — Ник.
Девочка протянула Нику ручку и серьезно произнесла:
— Здравствуйте, Ник. А почему вы с тарелкой?
Потапов с удивлением заметил, что он держит под мышкой тарелку, с которой его настигла Ксюша возле шведского стола.
Он засмеялся. Сделал большие глаза, нарочито грозно зарычал и проговорил сиплым противным голосом:
— Это не оттого, что я собираюсь поужинать девочкой Марией. Я никогда не ем таких хорошеньких мамзелей.
Мария тут же включилась в игру и, звонко завизжав, спряталась за креслом и оттуда ответила тоже не своим, а писклявым дурным голосочком:
— Я не верю тебе. Боюсь, что ты пришел меня съесть.
Потапов изобразил крайнее отчаяние, заломил руки с тарелкой за шею, закрутил головой:
— Поверь мне, я не людоед, я мирный свинопас и пришел к тебе с миром.
— Почему свинопас? — залилась теперь смехом Ксюша. — Да-а, с фантазией тут проблемы.
— Докажи, что ты друг! — грозно потребовала Мария.
В открытое окно полетела казенная тарелка и, к всеобщему восторгу, завязла в густом кустарнике.
— Теперь погладь меня по шерсти в знак нашей дружбы. — Потапов встал на четвереньки и подполз к улыбающейся девочке. Мария осторожно дотронулась до волос Потапова и тут же со страхом отдернула руку.
— Не бойся, Мария, наш свинопас давно не читал детских книжек и подзабыл, что ему самому необязательно ходить на четвереньках и обрастать шерстью, — насмешливо констатировала Ксюша, но Потапов не желал вставать с четверенек и терся лбом о коленки Марии. Наконец девочка осмелела и несколько раз погладила маленькой ладошкой по голове Николая. Тот довольно заурчал и вдруг увидел в приоткрытую дверь в соседнюю комнату женщину, распаковывавшую на диване чемодан. Ему сразу бросился в глаза выступающий на спине горб и почти полумонашеское одеяние из темной ткани.
Потапов взглянул на Ксюшу и вопросительно кивнул в сторону неприкрытой двери.
— Это Вероника, няня Марии. Замечательная женщина и, главное, прекрасно ладит с ребенком. А у этого ребенка характер прямо-таки не сахар, — ответила негромко Ксюша.
— А вот и сахар, — тут же не согласилась Мария, — Вероника так и говорит: «Сладенькая ты моя». Так что не верьте маме. У ребенка Марии характер просто шоколадный.
— А сколько же тебе лет? — поинтересовался свинопас Потапов на всякий случай все еще рычащим голосом.
— Пять. А вам?
Потапов задумался:
— Вообще-то у свинопасов нет возраста. Но я думаю, годков эдак двести пятьдесят уже набралось. Кстати, да, я припоминаю, что сегодня у меня как раз день рождения, и — Потапов взглянул на часы, — через полчаса я приглашаю вас на торжественный ужин.
— Свинопасы не носят часов, — недовольно заметила Мария, — они время определяют по солнцу.
— Но что делать, если солнце уже зашло… — растерянно попытался оправдаться Потапов, подползая к двери. — Пойду проверю свое стадо и вернусь за вами.
Мария вылезла из-за кресла и подошла к Потапову.
— Если хотите, за ужином я могу быть принцессой. Если, конечно, вы имеете в виду того свинопаса, который влюблен в принцессу, — предложила девочка. — Хотя мама права, тот свинопас не был сам животным. Ну ладно, у вас есть время подумать. Я все-таки оденусь принцессой, а вы должны быть в соломенной шляпе и выглядеть понеряшливей. Он же как-никак имеет дело со свиньями.
— Вот тут я не согласен, — возмутился Потапов. — Во-первых, мои свиньи очень чистоплотные, они отпрыски аристократического рода. А потом… человек, влюбленный в принцессу… а я вспомнил, что я все-таки именно тот свинопас… может слегка и приодеться поприличней.