Миа снова кивнула. Тогда Мас сжал ее правую руку, отпустил железный выступ и, словно на маятнике, качнулся под люк. На ходу он подпрыгнул повыше, обняв Миа за шею. Она опять зажмурилась от боли, но не издала ни звука. Нащупав над собой крышку, Мас изо всех сил ударил по ней кулаком. Со второго раза она слегка сдвинулась. С третьего – вылетела наружу.
Мас почти выпрыгнул вслед за нею. Затем вытянул Миа и, упав на живот, снова заглянул вниз. На фоне бурлящего потока по-прежнему висела Ни, впившись руками в обшивку; только теперь лист опустился еще ниже и держался на последнем болте.
- Придется тебе еще потрудиться, девочка. Хватай ее за руку и держи крепко-крепко!
Он подхватил Миа, перевернул и, держа за ноги, снова опустил в трубу и принялся раскачивать. Ни протянула вперед руку. Миа схватила ее и сжала так сильно, что Ни вскрикнула. В этот момент раздался громкий треск: спасший их кусок металла, наконец, оторвался. Ни разжала пальцы и полетела вниз. Она погрузилась почти по шею, прежде чем Мас, резко выпрямившись, выдернул наверх их обеих.
С полминуты все трое неподвижно лежали вокруг люка, приходя в себя. Наконец, Мас приподнялся и задвинул крышку. Затем включил маленький фонарик на запястье и осветил пространство вокруг. Они находились в узком низком тоннеле, похожем на воздуховод. Он уходил в темноту в обе стороны.
Ни Морит застонала и попыталась встать. Мас помог ей подняться и приблизил фонарик к ее лицу. Из ее глаз лились слезы; плечи вздрагивали.
- Как ты, мама? – спросил Мас, обняв ее голову.
Ни зашевелила губами, пытаясь что-то сказать. Но звуки не шли из горла, и она бессильно закрыла лицо ладонями. Мас порывисто прижал ее к себе.
- Ничего, ничего, это пройдет. Мы сбежали. Колдовство закончилось! – приговаривал он, гладя ее по мокрым волосам.
Его взгляд упал на Миа. Она тоже что-то беззвучно шептала и тоже плакала. У обеих был взгляд, как у узников, впервые выбравшихся на свободу после сотни лет заточения в пещере. Они забыли, что такое ласка, и разучились даже говорить. Мас притянул ее к себе и крепко поцеловал в макушку.
- Ну что ты плачешь? Ты же нас спасла, сестренка! – Он взял ее левую ручку и приблизил к свету. Под слоем органосинтетики, неоличимой от настоящей кожи, прощупывался тонкий, но сверхпрочный канториумный каркас. – Ишь ты, Триго не обманул. Новая ручка и впрямь получилась отменная. С железной хваткой…
Мас прислушался. Если не считать шума воды под люком, в тоннеле было тихо. Но тут ему припомнилась Ники Лас и другие обитатели «сада», и сразу сделалось не по себе.
- Нам пора уходить. А то как бы слуги здешнего верховного колдуна не начали нас искать!
Ни и Миа поспешно поднялись, готовые следовать за ним. «Вот черт, знать бы еще, откуда мы пришли», - растерянно думал Мас, светя по сторонам. Но по пути было столько поворотов, что теперь у него не было ни малейшего представления, в какой стороне остался звездолет. О том, что он, скорее всего, захвачен, думать не хотелось. – «Вроде как сначала мы шли по прямой, потом поднимались на лифте вверх, а потом падали по трубе вниз. Выходит, что мы сейчас примерно на том же уровне, где начали». Однако это не давало ответа на вопрос, куда им в итоге идти – направо или налево. Но мать и сестра смотрели на него с такой надеждой, что он плюнул на все и ткнул фонарем наугад.
- Нам туда!
…
Талу еще издали услышал ритмичный грохот, не предвещавший ничего хорошего. После долгого блуждания по коридорам их с Триго втолкнули в очередной темный зал. В центре его что-то двигалось и громыхало, но Талу не сразу разглядел, что именно. Освещена была только самая дальняя часть. Там громоздилось множество каких-то столов с прожекторами, что делало их похожими на операционные. У Талу внутри все похолодело, хотя он еще не видел, что на них лежит. Под прожекторами в большом количестве сновали маленькие летающие фигурки – должно быть, дроиды. Они то и дело опускались вниз, зависали над столами, деловито перебирали лапками и снова взмывали вверх. Походило на рой насекомых, который чем-то лакомится. Они так завладели вниманием Талу, что он не сразу заметил силуэт другого существа, стоявшего на полпути к освещенной площадке. Это был паук на длинных тонких ногах. Из его толстого брюшка вниз свисал блестящий стержень, на конце которого, судя по блику, двигалось вверх-вниз что-то вроде длинной тонкой иглы. Талу сперва подумал, что паук выглядит не так страшно, как дроиды у столов – мало ли что он там шьет своей иглой. Но вскоре он понял, что ошибался. Глаза привыкли к темноте, и пленники, наконец, смогли разглядеть источник не ослабевающего ни на секунду грохота. Вдоль всего зала тянулся длинный помост, который оказался конвейером: по его ленте непрерывно двигались ячейки с высокими бортами, похожие на большие ящики. Ячейки выезжали из темного коридора в противоположном конце зала; видимо, их загружали где-то в другом месте. Подрагивая на ходу, они ехали к свету – туда, где работал паук-швей.