- Я сказал бросить оружие! – заорал тот срывающимся голосом.
- Смотри – мои руки пусты, - мягко произнес Никто, не останавливаясь. – Хочешь опробовать свою склянку на мне?
- Я… сказал… - Миоу, обезумев, нажал обеими руками на рычаг капсулы.
- Нет!! – в ужасе выкрикнул Мидо.
Из шланга вырвалась толстая зеленая струя и с шипением ударилась о грудь Никто. Обрывки одежды, взметнувшись, воспламенились и тотчас погасли. Потоки пузырящейся лавы потекли по его ногам, начав плавить пол. А он все шел и шел к Миоу. Тот, в ужасе вытаращив глаза, продолжал давить на рычаг. Лишь когда Никто приблизился вплотную, он выронил капсулу из дрожащих пальцев. Она шлепнулась в образовавшуюся лужу.
- Я забыл предупредить тебя – на тех, кто уже купался в этой штуке и выжил, она больше не действует, - промолвил Никто. – Правда, таких немного. Позволь обнять тебя на прощание!
Он расставил руки, с которых стекали зеленые капли. Увидев это, Миоу дико заверещал, но убежать не успел. Никто сомкнул смертоносные объятия, и секунду спустя верхняя половина тела Миоу отвалилась в сторону, отрезанная превратившейся в ядовитый кинжал рукой. Отшвырнув останки, Никто обернулся. Секунда прошла в оцепенении, а затем все разом нажали на спусковые крючки. Но стрельба на сей раз продолжалась недолго. Раздался новый звук, которого раньше никто не слышал. Он был похож на тонкий оглушительный свист. Тотчас Мидо почувствовал, что неведомая сила сшибает его с ног и куда-то тащит. В тот же миг все, что было вокруг, с воем устремилось в одну точку – туда, где только что валялись куски тела Миоу. Теперь там зияла воронка, прожженная ядовитой лавой.
- Разгерметизация! – простонал рядом Мас, пытаясь ухватиться за гладкий пол.
Мидо одной рукой успел уцепиться за какой-то выступ, а другой поймал руку Маса. Мимо них летел шквал обломков, бластеров, труб, ящиков, блоков канториума, а среди всего этого – скорченные тела наемников. Мидо почувствовал, что ему трудно вздохнуть, и одновременно – что его охватывает мертвящий холод. В нескольких шагах, посреди урагана, он заметил болтающиеся ноги Талу: тот схватился за крюк манипулятора. Холод и удушье подступали все сильней. Мидо уже почти разжал пальцы, как вдруг справа от него мелькнуло что-то большое, летящее наперерез потоку. В следующую секунду цепкие металлические руки ухватили его и Маса и подняли в воздух. Последнее, что он запомнил, был корпус истребителя, на котором он повис, и кислородная маска, прижатая к его лицу. Затем все потонуло в тумане.
…
Мидо очнулся, лежа в своей каюте. Маска по-прежнему была присоединена к голове. Напрягши последние силы, он отодрал ее и вздохнул полной грудью. Что-то показалось ему непривычным. Ах да, он же лежит на нижней койке, а не на верхней. А кто же… а где же…
- Где Никто? – хрипло спросил он, пытаясь подняться.
- Прошу вас, не вставайте, - зазвучал голос ТТ, и его рука властно опустила Мидо назад на койку. – Господину Никто нужно переодеться и счистить с себя остатки этого опасного зелья. А вот вам я бы посоветовал еще полежать.
- А Мас и Талу?
- Они благоразумно послушались меня и отдыхают в своей каюте…
- Эй, братец, ты там как? – перебил его слабый голос Талу.
Над койкой нависло помятое лицо забрака с обломанным рогом.
- Господин Талу, вы же обещали! – с укоризной воскликнул дроид.
Мидо улыбнулся.
- Ты тоже обещал закрыться в кабине, ТТ.
- Вы велели забаррикадировать кабину и никого туда не пускать, но ничего не сказали про то, где в этот момент должен находиться я. Мне удалось восстановить поврежденные камеры и я увидел, что творится в грузовом отсеке. Ну а дальше я оставил у пульта своего коллегу ТО-11, а сам забрался в один из истребителей, и мы все вместе полетели к вам на помощь. Слава богам, что успели!
- Часть канториума улетела в дыру, которую этот идиот Миоу прожег в днище, - печально вздохнул Талу, бесцеремонно усаживаясь на койку Мидо. – Но то, что они успели загрузить в свой «Черный шар», удалось спасти! Так что нет худа без добра.
Дверь снова открылась, и вошли Мас и Никто. На Никто была новая накидка – точнее, просто замасленный кусок ткани, позаимствованный от какого-то чехла из подсобки. Из этого же чехла он успел соорудить себе штаны, рубаху и обмотки на ноги – вместо уничтоженных сапог.
- Я не успел поблагодарить тебя, ТТ, - произнес он, усаживаясь на табурет. – Я мало что могу сделать для тебя. Но я буду молить богов о тебе также горячо, как о самом себе.