- Без стабилизатор есть плохо, - хладнокровно изрек трейог, скрестив ручки на груди.
- Покажи направление, - секунду подумав, попросил Никто.
Мо-Тошук снова вытянул вперед руку. Взглянув на него, Никто быстро набрал комбинацию клавиш на пульте, и из кормы шара выстрелила ракета. Получив реактивный импульс, «Черный шар» рванулся сквозь песок, как буравчик. Через несколько секунд он выскочил на свободу.
Никто хотел было снова направить его по спирали вперед, но огляделся и резко затормозил. Вокруг уже не было тоннеля. Лучи боковых прожекторов потерялись во мгле: видимо, корабль оказался в большом зале. Ближние огни осветили гладкие плиты пола. Включив малую скорость, Никто медленно проехал еще немного, обшаривая путь, и снова остановился. Прямо по курсу, на полу, валялся желтый защитный костюм, а чуть поодаль – шлем.
«Мидо», - произнес он про себя. – Куда они ушли? – повернулся он к Мо-Тошуку.
Тот неуверенно огляделся.
- Это странно, - промолвил он, показывая ручкой в черноту. - Они идти все время туда. Но туда нельзя! Там божественные чертоги. Там очаг расплавленный канториум…
Никто, не дослушав, включил двигатели. «Черный шар» понесся над полом, быстро разгоняясь. Впереди в свете прожектора появилась стена, а посреди нее - серое пятно завала. Направив корабль прямо в него, Никто свободной рукой нажал на кнопки огневой панели. Последовал мощнейший толчок вперед: из задних орудий вылетело сразу две ракеты. Через секунду противоположную стену зала сотрясло взрывом; своды заходили ходуном, сверху посыпались камни. Но Никто и его спутник этого уже не слышали. Со скоростью ножа, разрезающего воду, «Черный шар» вонзился в породу и устремился вперед.
…
Впереди не умолкал вой и грохот. Тоннель был наполнен клубами пыли, сквозь которые слабо пробивалось свечение множества шаров. Трейоги медленно ползли друг за другом, отодвигая назад обломки скалы, которые вырубал световой меч Мидо. Позади уже не было выхода: он давно закупорился толстой пробкой из отвала.
Мидо был черным от пыли. Она слой за слоем оседала на его лице, руках и одежде, пряча кровоточащие ссадины от упавших камней. Но он не чувствовал ни боли, ни усталости. Кажется, он забыл и о самом себе. Трейоги, идущие за ним по пятам, тоже думали лишь о том, чтобы вовремя отгрести с дороги очередную кучу камней. Их шары едва успевали очищаться от пыли. Но они трудились без устали, по очереди сменяя друг друга на самых сложных участках: в авангарде, которому доставались самые крупные обломки, и в хвосте колонны, где нужно было утрамбовывать отвалы за спиной. Вокруг была чернота, но они знали, что она вот-вот закончится, открыв пылающие золотым огнем чертоги богов. Осталось совсем немного!
Король Ойоглу молчал; он понимал, что назад пути все равно нет. Не потому, что им было не вернуться сквозь завалы. Это было бы трудно, но возможно. Однако он все равно не смог бы пойти назад, когда все его подданные исступленно шли вперед. Где-то рядом катился То-Дейок и другие жрецы. Их шаров не было видно в пылевой завесе. Ойоглу пытался оценить, насколько горячими стали камни и, соответственно, сколько времени им осталось до гибели у границ ядра. Он предпочел бы, чтобы все закончилось поскорее. Но время почему-то тянулось чудовищно медленно. Сколько они уже идут? Час, два, или целый день? По его расчету, камни давно должны были начать плавить оболочку шаров. Но то ли его подданные обезумели от восторга, то ли время остановилось, однако отвалы, которые он отодвигал назад, кажется, отнюдь не сделались жарче. Напротив, ему начинало казаться, что они стали как будто холоднее, чем были раньше! Право, если бы не духота в тесном тоннеле, то он решил бы, что вокруг посвежело…
«Наверное, я тоже сошел с ума», - подумал он.
Он услышал рядом голоса: кажется, жрецы пытались перекричать шум и грохот. Он прислушался.
- Это точно – камни остывают! – кричал молодой жрец, правая рука То-Дейока. – Они даже холодней, чем в большом зале!
- Слава богам! Они великодушно перестали топить свой очаг, чтобы мы могли приблизиться к нему! – подхватил чей-то голос.
- Слава! Слава! – понеслось со всех сторон.
- Мы идем слишком медленно! Боги могут разгневаться за то, что мы пренебрегаем их гостеприимством!
- Эй! Поторопите этого мальчишку, со световой палкой! Пусть рубит быстрее! – кричали сзади.
Ойоглу с трудом очистил поверхность своего шара и только тогда увидел рядом То-Дейока: он молчал, тяжело переваливаясь через камни. Его старые, стершиеся с возрастом зубцы плохо цеплялись. Ойоглу подал ему сигнал, мигнув синим всполохом в глубине шара.