Их девочка была очаровательной малышкой – когда он последний раз видел их, Мэгги держала дочку на руках, когда Майкл катил Мэгги в инвалидной коляске. Во время похорон их отца церковь была забита до отказа. И почти столько же было народу на похоронах их матери. Он закрыл глаза и думал о всех них, сидя на веранде и вдыхая холодный февральский воздух. С озера дул ледяной ветер, и, наконец, он вернулся в дом. Еды в доме не было – буфеты и холодильник были пустые, но вообще-то он не был голоден. Чуть позже он выключил свет и лег спать. Когда солнце ворвалось в комнату, он проснулся. Он чувствовал себя уставшим и закостеневшим, проведя всю ночь на узкой кровати. Было еще рано, и ему надо было возвращаться в Нью-Йорк. Встреча в Бостоне закончилась ничем, и он хотел при первой возможности поехать в Лос-Анджелес, чтобы повидаться с Аланой и мальчиками. Питер аккуратно сложил постельное белье и убрал его обратно в шкаф. Увидев дом, он понял, что нет никакого смысла сохранять его за собой дальше. Он никогда не вернется сюда. Пора было продавать дом. Надо было сделать это много лет тому назад.
Он заехал в Западный Брукфилд и бросил конверт с ключом в почтовый ящик риелтора. Он совершил путешествие в прошлое, но знал, что у него не будет необходимости повторять его еще раз. Он положил в конверт записку, где сообщал риелтору, что выставляет дом на продажу, и просил позвонить ему и предложить цену. Он сомневался, что за эту недвижимость можно взять хорошую цену, хотя у дома был небольшой частный пляж и вообще местоположение хорошее. Он вспомнил, что родители любили этот дом и купили его для своих мальчиков. А теперь Питер продавал его, разрывая последнюю связь со своей юностью. Пора. Он понятия не имел, почему не сделал это раньше.
Ему понадобилось четыре часа, чтобы доехать до Нью-Йорка. Усталый, но счастливый от того, что он снова в мегаполисе, Питер вернулся в отель, в котором временно расположился. Как только он зашел в свой номер, позвонил Бену и Райану и сказал им, что через несколько дней приедет. Бен отнесся к его сообщению нейтрально, а Райан – с облегчением. Прошло пять недель, как Питер не видел Алану и детей. Ей он тоже регулярно звонил, но по телефону она говорила сдержанно. Он все еще надеялся, что напряженность в отношениях между ними уляжется. Питеру сейчас было очень важно сохранить свои отношения с Аланой, если это еще было возможно, и остаться с ней и мальчиками. Питер был готов пожертвовать почти всем ради этого, в пределах разумного, конечно, и не продавая свою душу ее отцу.
Он снова думал об этом, когда летел в Лос-Анджелес через два дня. И он понятия не имел, чем будет там себя занимать. У Питера не было ни малейшего желания бездельничать или находиться в услужении у ее отца. Он не хотел получать деньги за то, что сидит в офисе, ничего не делая, между массажем и игрой в теннис. Единственное, что хотел Питер, это вернуться к работе, но сейчас было огромное количество людей, таких же как он, оставшихся без работы. И пока экономика не стабилизируется, никто не был готов нанимать новых сотрудников. Пока ничего не изменилось и, возможно, не изменится еще в течение нескольких лет. Было страшно думать об этом, и он понятия не имел, что ему сейчас делать. У него были деньги в банке от продажи квартиры, но надолго их не хватит, особенно при том образе жизни, который любила Алана. Ежемесячно они получали деньги за аренду дома в Хэмптоне. Но это было почти ничто по сравнению с тем, что у них было раньше. Она легко избежала трудностей, когда переехала к отцу в Лос-Анджелес, и Гэри был счастлив взять на себя все расходы, что совсем не нравилось Питеру. Он хотел обеспечивать свою жену и детей сам.