Сейчас проводились тесты, чтобы выяснить, действительно ли у нее была болезнь Паркинсона. Токсиколог предполагал, что, скорее всего, симптомы были вызваны ядом, а не самой болезнью. Все, что происходило, по понятным причинам пугало Мэгги. Она была в ужасе от исчезновения Майкла. В течение многих лет она полностью зависела от него.
– Где Майкл? – снова настойчиво спросила она, глядя на Питера широко открытыми глазами. Она не могла смело смотреть в лицо создавшейся ситуации, когда его не было рядом. – Он держит это все под контролем? – И почему Майкл сам не объяснил ей? Он был единственным врачом, которому она безоговорочно верила. Питер отвернулся, чтобы не видеть вопросы, застывшие в ее глазах.
– Его здесь нет, – не уточняя, сказал Питер. Было видно, что Мэгги испугалась еще больше. Она опустила голову на подушку. Многие годы он поддерживал в ней жизнь, был ее защитником и спасителем. Вдруг ей в голову пришла еще более тревожная мысль: – Его тоже отравили? – Может быть, он был болен, или того хуже. Их взгляды встретились, и Питер покачал головой.
– Полиция расследует сейчас, как это произошло, – единственное, что сказал Питер. Он видел, что его визит уже обессилил ее.
Врачи понятия не имели, сколько потребуется времени, чтобы вывести яд из ее организма. Они были согласны с ее сыном – это был не единственный случай, который произошел лишь в последнее время. Ее неврологическая симптоматика давала возможность предположить, что это происходило в течение длительного времени. Они также спросили ее, какие препараты она регулярно принимает, и оказалось, что она не знает. Она посоветовала им задавать все вопросы Майклу. Она знала, что он давал ей снотворное и транквилизаторы от нервов и какие-то еще таблетки. Она понятия не имела, от чего они были. Паракват и лекарства могли многие годы держать ее прикованной к постели и способствовать ухудшению здоровья, что в конечном итоге и произошло.
Из архива доставили историю болезни, которую завели на ее имя сразу после несчастного случая на катке. Они провели сравнение симптомов, которые у нее были сейчас, с теми, которые у нее проявлялись многие годы. Лишь малая часть из них была связана с падением и даже с последующей комой. К ним можно отнести онемение ноги и головные боли, которые мучили ее в течение первого года после травмы, но потом прекратились.
– Где Майкл? Почему его здесь нет? – снова спросила она и заплакала. Она хотела бы знать. Питер понимал, что он не сможет избегать этой темы до бесконечности.
Он все еще не хотел сообщать ей, что Майкл был арестован. У нее было не то состояние, чтобы услышать, что ее муж пытался убить ее, может быть, на протяжении многих лет. Как и Билл, он больше не верил, что Майкл начал делать это только после того, как она унаследовала деньги своего отца. Он долго готовился к этому. Он разрушал ее психологически и физически, чтобы держать под контролем и, как говорит Билл, намереваясь убить ее сразу, как только она унаследует деньги своего отца. Питер не сомневался, что это был долгосрочный план. Он был монстром, каким Питер знал его в молодости и каким его позже узнал собственный сын. Питер поверил, что он стал другим человеком, но он остался прежним. Если уж на то пошло, то он был несравненно хуже.
Дыхание Мэгги стало более прерывистым – она сильно разволновалась. Пришла медсестра и опять надела ей кислородную маску, предупреждающе взглянув на Питера. Было ясно, что сегодня они не сумеют сообщить ей об аресте Майкла. Пока она дремала, пришел Билл. Он пришел проведать ее. Питер все еще тихо сидел в кресле рядом с ней. Через несколько минут после прихода Билла Мэгги открыла глаза.
– Привет, мама, я люблю тебя, – он нежно улыбнулся ей.
– Я тоже тебя люблю, дорогой, – сказала она, задыхаясь от рыданий. Она схватила его за руку. Ее хватка была сильнее день ото дня. – Ты видел папу? – повторила она тот же вопрос, что задавала Питеру. Билл покачал головой.
– Единственное, что тебе сейчас надо делать, – это выздоравливать. Почему бы тебе не постараться уснуть?
Она закрыла глаза. Питер и Билл переглянулись, а затем Мэгги снова открыла глаза.
– Я так волнуюсь за твоего отца, – сказала Мэгги сыну, а потом медленно перевела глаза на Питера. Она была уверена, что они оба что-то от нее скрывают.