Может быть, пора билеты в ЮАР поискать? И к чёрту их всех!
В шесть часов вышел в приёмную. Башка трещала, нужно было кофе выпить. Там пусто. Вера пришла, когда я стоял около кофемашины. Выглядела нормально.
— Олег Павлович, я могу идти домой?
— Я хотел поговорить с тобой после работы. Может быть, сходим поужинаем?
— Извините, но я сегодня не могу.
Врала, конечно.
— Почему?
— У меня уже давно запланирована встреча.
— С кем?
— С окулистом.
— Вера, это шутка такая?
— Олег Павлович, во-первых, я не шучу, это раз. А во-вторых, я в любом случае не собираюсь с вами ужинать ни сегодня, ни завтра.
Обижена… И есть за что. Решил сбавить обороты. Чёрт с ним, мне и правда надо остыть.
— Хорошо, можете быть свободны, Вера Павловна.
Как только за ней закрылась дверь, забыв про кофе, пошёл к себе и написал Владу в WhatsApp: «Пьём?»
Получил в ответ хохочущий смайлик и: «Пьем!!!»
31.
Утром уже традиционно проснулся в одной кровати с Ветровым. Дежавю. Бросив взгляд в окно, увидел, что ещё темно, и снова заснул.
В следующий раз проснулся в десять, уже в более или менее адекватном состоянии.
Сегодня суббота. Выпил кофе и проверил почту. Первым во входящих висело письмо от детектива. Точно! Забыл про маму совсем. Открыл и прочитал отчет о её соблазнителе. Первые строки о возрасте, месте рождения, учебе и службе в армии нашего йога особенного интереса не вызвали. А вот чем ближе к настоящему времени, тем становилось интересней. За последние шесть лет он был женат три раза. Все жены отошли в мир иной, а он оставался безутешным вдовцом. Были даже фотографии несчастных женщин, на которых все они счастливо улыбались своему смертоносному мужу. Причем последняя жена была старше нашего альфонса-киллера-йога на целых тринадцать лет. Все женщины были одиноки, смерти естественные. Во всех случаях он был единственным наследником. Очень интересно. Хотя и странно… Почему он на маму-то запал? Или он готов со мной её имуществом поделится по-честному пятьдесят на пятьдесят? Да уж, вот вам и хатха-как-её-там. Позвонил детективу, поблагодарил и перечислил деньги за работу.
Следующий звонок маме.
— Привет, Олежа! — Радостный, бодрый голос.
— Привет! Как дела? — Попытался начать издалека.
— Всё хорошо, сынок. Мы тут со Львом Михайловичем вещи потихоньку в квартире собираем и пакуем. Он мне очень помогает.
— А когда ты освободишься? Хочу встретиться с тобой. Соскучился.
— Ну так и приезжай к нам. Заодно поможешь разобрать свои старые диски и журналы с голыми женщинами. Две коробки на антресолях нашла.
Ни хрена себе! У меня дар речи пропал. Какие ещё голые женщины? Я в этой квартире не жил ни дня.
— Мам, может, это «Бурда» твоя или вязание?
— Да? Ну может быть. Я ещё не заглядывала, только увидела женщину в щелочку на коробке.
— Одетую или нет? — уточнил со смешком.
— Да откуда я знаю! Приезжай. Как раз и посмотрим.
На это я пойти не мог, у неё дома йог сидел. Надо как-то маму к себе вытащить.
— Нет, мам. Давай лучше ты ко мне, у меня работы много накопилось. И можешь заодно сырничков сделать. Давно ты не баловала меня ими.
Это фирменное и единственное мамино блюдо, которое она умеет готовить.
— Сегодня не могу, дорогой, я же в процессе разбора вещей.
— Ну хорошо, давай завтра, — уступил скрепя сердце. — Я уже купил твоё любимое мороженое манго-маракуйя с кусочками фруктов.
Которое, к слову сказать, всегда лежало в морозилке на случай её неожиданного прихода и отвлечения потока маминых мыслей от нежеланных вопросов и тем.
— Ой, соблазнитель! Хорошо, постараюсь к часу подъехать.
— Отлично, целую, мам! — И бросил трубку, пока она не передумала.
Дальше пытался работать, но мысли возвращались к Вере. Ума не приложу, как выкручиваться из этой дурацкой ситуации с чатом.
Ветров прошлёпал босыми ногами у меня за спиной.
— Доброе утро, мой дорогой собутыльник!
Может ему хоть что-то испортить настроение, а?
— Доброе, мой ненавистный друг. Голова как? Бо-бо, надеюсь?
Влад включил кофемашину.
— Не без этого. Сейчас кофейком подзаряжусь и норм. А ты? С утра уже в ноуте сидишь? Билеты на самолет подыскиваешь?
Я не спеша встал со стула, подошёл к Ветрову и несильно, для профилактики, ударил по хребту кулаком.
— Смолин! Ты охренел? — обернувшись, завопил Влад. — Дай хотя бы проснуться, прежде чем свои петушиные бои затевать!
— Поговори мне. Давай, вали к себе домой, герой любовник! — Подсунул ему кулак под нос.
Накануне, за традиционной текилой, мы так и не пришли к консенсусу, у кого из нас больше прав на Черничку. От жесткой пьяной драки нас удержала только многолетняя дружба и бармен, вовремя вызвавший охрану.
— Ты к чему это снова драку затеваешь? Хочешь с темы билетов соскочить? Не выйдет! Это дело чести, Смолин. Надо уметь проигрывать. И, кстати, именно этого ты никогда не умел делать.
— Ещё раз повторяю: допивай свой кофе и проваливай, нечего мне тут глаза мозолить.
— Угу, разбежался! Дай хоть отойти чуть-чуть. Уйду обязательно, на хрен ты мне нужен. У меня на вечер встреча с некой Марго намечена. Ну и с Blueberry моей хочу в привате встретиться. — Я вскинул голову от компа, за который уже успел вернуться, и посмотрел на эту наглую морду. Видимо, на это и был расчет. — А что? Ревнуешь?
Жить ему точно надоело… Так и врезал бы промеж глаз, чтобы прекратил стебаться надо мной.
— Ветров! Изыди!
— Лучше давай в чат зайдем. По-моему, я Черничке что-то писал вчера...
— Не помню такого.
— Слушай, а что помнишь? Вот я, например, запомнил, как ты по пьяни признался мне в глубоких чувствах к моей Черничке.
— Этого тоже не помню.
— Не отпирайся! Ты полночи мне вчера душу изливал. Говорил, что влюбился, как мальчишка, — заржал Влад. — Я первый раз тебя в таком состоянии вижу за весь твой сороковник.
— Мне далеко до сорока, не округляй.
Желание возражать Ветрову вдруг пропало.
— Но в целом ты прав. Вляпался я по полной… — неожиданно по трезвяку признался я и себе, и Ветрову. В голове всё сразу встало на место. Да я орать теперь хочу, что Вера только моя! Чтобы никакие Ветровы и Градовы не могли к ней и на шаг подойти.
— Красавчик! Рад за тебя! — Ветров хлопнул меня по плечу и поставил чашку с недопитым кофе на стол. — Ну я пошел, чао!
— Ты куда это? Хотел же отойти чуть-чуть, — удивленно крикнул ему вдогонку. — Хоть кофе допей!
— Неа, — донеслось из коридора. — Я чё, дурак? Вдруг это заразно?!
Не успел ответить этому мерзавцу. Услышал, как хлопнула входная дверь.
Оставшееся утро прошло спокойно. И, поработав ещё немного, я снова лёг спать.
Ближе к вечеру, заказав ужин в ресторане, зашёл в чат. Возможно, Вера там, и мы сможем пообщаться. Да и червяк сомнения все же грыз после Ветровских слов. Вдруг он и правда залез туда и пристает к моей ягодке. Но в чате стояла тишина, и я успокоился.
В воскресенье мама приехала вместо часа дня к девяти утра.
— Я подумала, какие сырники в час дня. Правда, дорогой?
Я стоял ещё сонный в дверях, пропуская её в квартиру.
— Конечно, правильно сделала, что приехала пораньше.
Пошёл умываться, попутно продумывая план разговора. Зная свою чувствительную мать, я предполагал, что скоро понадобится неотложка.
Через полчаса сырники оказались на столе, а мы за столом.
— Так что случилось, Олежа? — Мама тепло посмотрела на меня, и мне совсем расхотелось разбивать её амурные иллюзии.
— Давай сначала поедим, а потом поговорим, хорошо?
— Как скажешь. — Пожала плечами.
Мы завтракали под её рассказы о пользе здорового образа жизни и йоги как основной составляющей этого образа, в том числе и для мужчин.