Я посмотрел на йога внимательно. Поперхнулся бы хоть раз… Нет. Ест.
— Лев Михайлович, вы уж извините, но я взял на себя труд узнать о вас немного больше.
— И что же вы узнали? — Вскинул на меня взгляд, ложка на полпути ко рту зависла.
— Узнал, что вы бываете в ЗАГСе гораздо чаще, чем нам тут рассказываете.
— Ну что вы, Олег! Вы что-то путаете.
— Да нет, Лев Михайлович, я как раз уверен в своих словах. А вот почему вы нам не рассказали про три свои последних брака, после которых каждый раз оставались вдовцом? — Посмотрел на него спокойно.
— Я не знаю, где вы услышали такую глупость, но это неправда. — Он положил ложку рядом с пустой тарелкой и повернулся к матери.
— Любочка, я только что вспомнил, меня же Сергей Федорович ждёт!
— Ты не говорил, дорогой. — Мама играла до конца.
— Да-да. У него дочь уехала, и я обещал с ним побыть. Так что сегодня не жди.
Вскочил из-за стола, наклонился, поцеловал её в щеку и исчез из кухни.
— Я вас провожу, — встав, сказал я ему вдогонку и подмигнул маме. Та явно пребывала в лёгком шоке.
В комнате Лев Михайлович собрал вещи в небольшой чемоданчик. Через три минуты он был готов.
— Мама, подойди сюда, пожалуйста! — А дальше обратился к йогу: — Подождите в коридоре.
Мама застыла на пороге комнаты.
— Посмотри, всё ли на месте.
— Олежа, ну что ты! — прошептала она.
— Пожалуйста, проверь, — повторил я просьбу, а сам не сводил взгляда со Льва Михайловича.
Мама в растерянности оглянулась вокруг. Потом, подойдя к комоду, выдвинула верхний ящик и достала из глубины картонную коробочку. На её лице тут же отразилось удивление. Она перевела взгляд на меня.
— Пусто. — Голос задрожал. — Денег нет, Олежа.
— Лев Михайлович? — Я перевёл взгляд на йога. — Я вызываю полицию или добровольно вернёте? Сколько там было, мама?
— Много, — замялась она. — Я собирала на операцию.
— На какую ещё операцию? — Час от часу не легче. — Ты больна?
— Нет, не волнуйся. — Опустила глаза и покраснела. — Это на лице. Ну, морщины перед свадьбой хотела…
— Мама! — Я выпал в осадок. — Ладно, потом. Ну так что, Лев Михайлович?
Он молча полез во внутренний карман пиджака, достал и протянул мне пухлый конверт. А мама прикрыла рот рукой и заплакала.
Дальше в полной тишине йог вышел из квартиры, и я закрыл за ним дверь. Мама же бросилась мне на грудь, которая за сегодняшний день приняла на себя уже две тонны её слёз, и снова зарыдала.
— Какой кошмар, Олеженька!
— Мама, успокойся, ничего непоправимого не произошло.
— Как, как я теперь буду жить? Столько дел, столько планов...
— Радуйся, что теперь сможешь их осуществить. Потому что не ясно, как долго бы ты прожила в этом браке. Под словом «прожила» я имею в виду именно продолжительность твоей жизни.
— Да-да, ты прав. Конечно, прав. — Всхлипнула.
— Сейчас найдём мастера и поменяем замки. Отдыхай, я всё сделаю.
Помог ей сесть на диван. И перед тем, как уйти на кухню, спросил:
— Может быть, тебе корвалолчику накапать? Или коньячку?
— Что? — Подняла на меня совершенно растерянный и невменяемый взгляд.
— Всё ясно. Сейчас принесу коньяк.
Этот безумный день никак не заканчивался. В итоге поменял не только замки, но и всю дверь и на всякий случай оформил запрет сделок с квартирой. Уже к вечеру стало понятно, что йога мама не скоро забудет. Она то рыдала, то причитала, то заглатывала коньяк по несколько рюмок подряд вперемешку с корвалолом. Постарела сразу лет на десять.
Вечером, уже собираясь уходить, я наткнулся взглядом на старую фотку, где мы с мамой в Сочи стояли под пальмой, а на руке у меня, тогда ещё десятилетнего ребенка, сидела обезьянка. И в голову тут же пришла спасительная идея отправить её к морю отдохнуть и развеяться. Мама с энтузиазмом отнеслась к моему предложению, и мы договорились, что завтра она пойдет в турагентство. После чего я смог уехать домой с чистой совестью, где наконец-то расслабился с банкой немецкого пива.
Мысли тут же вернулись к Вере. Кажется, я уже привык к её присутствию в моей жизни, и сейчас мне не хватает её запаха, улыбки, смеха. Вот чёрт. Что я буду делать, если завтра она положит мне на стол заявление об уходе? Конечно, маловероятно, но нервничать эта версия заставляла сильно.
32.
По дороге домой зашла в магазин. Понятно, что окулиста я придумала исключительно для Смолина. Вместо нормальных продуктов купила очередную бутылку вина, готовые блинчики с творогом и два эклера. Похоже, скоро сопьюсь, а ещё гастрит заработаю и ожирение, но стресс-то надо снимать.
Стоило войти в квартиру, как тут же в кармане зазвонил смартфон. Мама.
— Привет. — Зажимая телефон плечом, бросила пакет с продуктами на пол. Бутылка звякнула. Чёрт…
— Привет, как дела?
— Всё отлично. А у вас есть что-то новенькое? — По голосу почувствовала, что она звонила не просто так. Сейчас будут важные новости.
— Да! Представляешь, мне только что Наташа звонила. Света родила!
— Как? Уже?
Это сколько же времени прошло? Вроде бы совсем недавно свадьба была, где я Чудовище своё встретила…
— Уже! Кто-то долго выбирает, а кто-то всё успевает!
— Мама! Не начинай! Кого хоть им бог послал? — Подхватила пакет с пола и достала вино. Вот и повод нашёлся, вовремя купила. Раз нет своего счастья, выпью за чужое.
— Девочку, три семьсот, назвали Евдокией. — Мама громко фыркнула.
— Всё ясно. Бедный ребёнок.
Придётся всю бутылку пить, иначе счастья ей с таким именем не видать.
— У тебя там есть что поесть?
— И даже выпить.
— Что?
— Всё есть, мам, не волнуйся.
— Хорошо. Не сиди голодная!
— Конечно. Пока, мам, есть пойду.
— Иди, иди. Целую.
Разогрела блины. В упаковке пять штук. Думала, не осилю. Но нет, под вино съела всё подчистую и ещё эклерами залакировала. Теперь мои мысли свободно неслись, куда им хотелось. И вот я уже снова в объятьях Смолина. В немецкой гостинице… В халате… Без халата… Стоп!
Лучше, Вера, подумай, что теперь делать? До сих пор не могла прийти в себя. Как так получилось, что мой личный тиран и его наглый прихвостень оказались моими чатовскими воздыхателями? НУ КАК? Ладно Ветров, он вполне вписывался в персонаж Стрелка, но Смолин — Рокстар? Дикость какая-то. Я была уверена, что единственный человек, который не пользовался чатом в офисе — это мой шеф. И вот, пожалуйста, он не только читал его, так ещё и девиц в нем снимал. Как их с Ветровым только хватало и на работу, и на шашни в офлайн и онлайн режиме? И я тоже хороша! Так вляпаться с этим чертовым вонючкой-фрешем!
В итоге после очередного бокала зашла в чат. Что я, зря напилась?
«Ура! Она снова с нами!» — настрочил Shooter-Ветров.
«Мы тебя тут ждём, ждём…»
Я молчала, Рокстар-Смолин тоже.
«Ну что ты молчишь? Напиши, что не обижаешься, любишь нас по-прежнему».
Вот урод! Видимо Смолин рассказал Ветрову, что я — это я. Хотя скорее всего он и сам догадался. Шеф сегодня явно от злости с катушек слетел, в чём сам и признался. Вот как мне теперь вести с ними переписку? Как выразить всю степень моего возмущения собственникам крупнейшей российской компании, в которой я работала и хотела работать дальше? Как написать двум руководителям, что они козлы и засранцы? Дебилы и мерзавцы?
«Черничка, ну прости нас! Пожалуйста!»
Я молчала.
«Ты же не бросишь нас?»
«Хорошо, можешь бросить Рокстара, но только не меня! Пойдём в приват сходим, поболтаем вдвоём, а то он тут подглядывает!»
«Подглядывает?» — не выдержала я.
«Ну да, он рядом со мной. Правда, мы напились слегка. Пойдём со мной, разговор будет очень серьёзным!»
«Нет».
«Ну пожалела бы меня. Я вынужден стресс снимать с риском для собственной печени! А ты могла бы помочь отвлечься… Поболтаем чуть-чуть в привате».