— Что толку от вас будет мало.
Да кем возомнил себя этот петух неощипанный?!
— Считаю, вы не правы. Я уже давно полностью освоилась и владею достаточным количеством информации.
— Что, всё-всё знаете? — ехидно ухмыльнулся он.
— Если я чего-то не знаю, то знаю, где узнать.
— Уж если Анастасия, которая работала на этом месте много лет, не всегда могла ответить на все поставленные перед ней вопросы, то что говорить про вас.
Пожала плечами, очень мне надо тратить последние нервные клетки на этого индюка.
Зашёл логист, и этот пингвин начал мучать его. Мы беседовали до девяти, затем Кальтенбруннер наконец-то ушёл.
До совещания меня никто не беспокоил, а в десять ноль пять залетел Градов.
— Все в сборе, засели в большой переговорной. Зверева взяли сразу, Круглов пока у себя.
— Надеюсь, всё пройдет хорошо, ещё одного натиска этого пеликана я не переживу.
— Был уже? Сочувствую. Пойду-ка я к себе, вдруг понадоблюсь. Заходи сама, если что.
— Обязательно. Иди.
Совещание закончилось в час. Ко мне вопросов больше не возникло. А в два позвонил Смолин.
— Добрый день, Вера!
— Добрый день, Олег Павлович. Как добрались?
— Всё нормально. Лучше скажи, как у вас?
— Всё прошло хорошо. Можете позвонить Ветрову для уточнения. Кох уехал полчаса назад.
— Даже так? Ты видела Коха? Он доволен?
— Нет, к нам он не заходил.
— Хм. Ну что же, отлично. Значит, справились без меня, просто молодцы.
— А у вас как дела? Встречались с немцами?
— Всё сложно, они упираются, как я и предполагал. Звоню попросить тебя заказать билеты обратно в Уфу на меня и немецкого представителя. Его данные выслал на почту.
— Хорошо. Опять ближайшие?
— Нет, на воскресенье, на утро. Выспаться нужно и передохнуть.
— Всё понятно. Перезвоню, как только подберу.
— Отлично. До связи. — И повесил трубку.
С трудом дождалась окончания рабочего дня, сложная неделя получилась, особенно в конце. Скинула Смолину билеты, отнесла на его стол в кабинете разобранную бумажную почту, где за неделю скопилась уже не маленькая стопка. В кабинете было неестественно тихо и пустынно без хозяина. Повинуясь секундному порыву, села в его кресло. Чуть крутанулась. Вокруг витал еле уловимый запах Смолина, и я глубоко вдохнула, закрывая глаза, представляя его в этом кресле. Услышала резкий щелчок замка и вздрогнула, подпрыгивая.
В кабинет вошёл Градов.
— Ого! Решила к месту примериться?!
— Тьфу ты, дурак, напугал. Просто захотелось и села.
Встала и пошла ему навстречу.
— Зачем пришел?
— Да просто так, поболтать.
— Пошли ко мне тогда.
Налила нам по чашке кофе.
— А что ты сегодня вечером делаешь? — спросил Градов.
— Ничего, дома отдыхать буду.
— Пошли в кино? — неожиданно предложил он.
— Это же не свидание? — удивленно вскинула взгляд.
— Да нет, просто одному не хочется, а фильм крутой, давно его ждал.
— Что, бухгалтерша отстала от тебя наконец-то?
— Молчи, еле вырвался. Переадресовал ее Фёдорову из маркетинга. Наплёл ей, что тот глаз с неё не сводит, а ему что, она от него без ума.
— Ну ты и сводник!
— Беру пример с тебя.
— Хорошо, тогда пошли в кино. Но только если это не ужасы, терпеть их не могу.
— Фантастика.
— И ещё условие. — Посмотрела на него внимательно. — Ты не будешь рассказывать о нашем походе ни Смолину, ни Ветрову.
— Хорошо, хорошо. Считай, я нем как рыба, — пообещал Сергей, подняв руки в примирительном жесте.
Из кино вернулась в одиннадцать часов и тут же зашла в чат. Там тишина. Интересно, чем сейчас занят Смолин? А что, если он снова с той молодой девицей встречается? Господи, зачем только эта мысль пришла мне в голову. Теперь я умру от ревности!
Быстренько перекусила и после душа легла спать. Но картинки красного спорткара и девушки в объятьях Смолина вспыхнули перед закрытыми глазами. Я надеялась, что Олег приснится мне без девиц, висящих у него на шее. Желательно вместе со мной в страстных объятьях.
Суббота прошла тоскливо. Идти никуда не хотелось. За окном лил дождь. Отсутствие в чате Смолина и моя ревность ко всему женскому населению Германии довели меня до нервного истощения. Всё валилось из рук. Желание одно — забыть и не вспоминать гада. В Уфу он вылетает завтра рано утром и сейчас, по идее, должен отдыхать и собираться в отеле. Ещё раз запретив себе думать о нем, пошла ужинать.
Сообщение от Смолина появилось в чате только поздно вечером.
«Привет, Blueberry!»
Наконец-то!
«Привет», — сухо, без смайликов поздоровалась я.
«Я вчера не вышел на связь, замотался».
«По ресторанам мотались?»
«Не без этого. Поужинал с немцами, обсудили варианты выхода из этой истории». Смеющийся смайлик.
Ему весело! Я тут извелась вся в приступах ревности и любовной лихорадки, а ему смешно!
За окном уже стояла непроглядная темень, в квартире было холодно и темно, а я, сжавшись в комочек и укрывшись махровым пледом, сидела на диване и продумывала следующее гневное сообщение.
«Blueberry?»
Молчала. Думала.
«Blueberry?» Уже нахмурившийся смайлик.
«Я здесь».
«Ну извини, я реально пришел очень поздно».
«Не сомневаюсь! И прекрасно представляю, что, а точнее, кто тебя так задержал…»
Пауза затянулась, теперь по вине Рокстара.
«Почему ты не ответила мне тем вечером, в Мюнхене?»
Мои подозрения подтвердились. Уж очень быстро он сопоставил тот вечер, когда уехал от меня с другой и мой намёк на причину его вчерашнего отсутствия в чате.
«Blueberry!!! Я хочу наконец-то услышать ответ на этот вопрос!»
«Я видела, как ты обнимался с девушкой у входа в отель, а потом вы уехали вместе…»
«Что? Ты из-за этого устроила мне вынос мозга и игнорировала меня? Этим объясняется твоя загадочная фраза "я поспешила…"?»
«Да! Не понимаю, что в этом удивительного! Весь день, пока мы гуляли по городу, ты обнимался со мной, а вечером с неизвестной мне девушкой. Что я должна думать?» Поставила злой смайлик.
«Да не думать ты должна была, а просто спросить!»
«Если бы захотел, то рассказал бы сам».
«Я же не знал, что ты видела меня!»
«Получается, рассказывать нужно, только если тебя застукали?» Сейчас лопну от злости.
«Не утрируй!»
«Я ничего не утрирую. Значит, по твоей логике, мне не нужно говорить тебе, что вчера я ходила в кино с Градовым?» Намерено выдала свой секрет, чтобы позлить его.
«Что? Я же просил тебя держаться от него подальше! Можешь передать ему, что он уволен! Коршунову сам позвоню. В понедельник пусть собирает вещи и проваливает!»
Блин, что я наделала… Бедный Градов.
«Мне непонятны такие двойные стандарты. Я не могу с другом в кино сходить, а тебе с девицей немецкого происхождения все можно?»
«Эта девица немецкого происхождения — моя дочь!»
На секунду мои пальцы замерли над экраном смартфона. Что за бред?
«Что? Вы там накурились, Олег Павлович?»
«Прекрати. Не смешно».
«Это мне не смешно! Придумай что-нибудь поубедительнее! Эта отмазка — полная туфта!»
«Вера, девушка, которую ты видела в Мюнхене, и правда моя дочь. Ей девятнадцать лет».
Всё, что он писал, никак не укладывалось у меня в голове. Я даже вспотела под пледом, несмотря на холод в квартире. Дочь? Но как такое возможно? Может быть, он какие-то пилюли пьёт омолаживающие? Или его родственники Хэнкок и Горец? Треш какой-то.
«А сколько тебе лет?», — всё-таки уточнила я.
«Тридцать восемь».
«А мне двадцать пять».
«Ты намекаешь, что я для тебя староват?»
«Нет, скажу, что я всего на шесть лет старше твоей якобы дочери».
«Ну и что? Тринадцать лет — не такая уж большая разница в возрасте. А то, что у меня появился ребенок, когда мне было всего девятнадцать, не обязывает меня всю оставшуюся жизнь спать с ровесницами или старушками».