В комнате, закрыв за собой дверь, села на диван и попыталась разобраться в своих чувствах. Я понимала, что веду себя как пятнадцатилетняя эгоистка. Понимала, что у каждой из нас давно своя жизнь и каждая имеет право на собственное счастье. Но всё равно почему-то обидно. Обидно, что все решения она приняла без меня, не посчитав нужным посоветоваться. Ведь я наверняка бы не возражала, поддержала бы во всём. Ну почему она так поступила?
За спиной открылась дверь. Мама села рядом со мной на диван, а я демонстративно повернулась к ней спиной.
— Вера, прости меня.
И правда, как в детстве. Она обняла меня со спины.
— Верочка, я не хотела тебя обидеть, пойми. Просто всё так быстро завертелось, а у тебя своих проблем полно, я же вижу. Я не хотела тебя тревожить вдобавок и своими проблемами.
— Нет у меня никаких своих дел и проблем нет. Слабоватое оправдание, мама. — всхлипнула я.
— Разве? А я думала, у тебя отношения с кем-то налаживаются. — Она погладила мои ссутулившиеся плечи.
— С чего ты взяла? — Как она могла догадаться? Я же ничего не рассказывала ей про Смолина.
— Вера, потому что ты моя дочь, моя семья. И я всегда всё вижу и чувствую.
— Странно тогда, что я твоё предательство не почувствовала.
— Перестань, пожалуйста. Если ты не простишь меня, кого я ещё позову в свидетельницы? Тетю Катю, что ли?
— Только через мой труп! — Резко обернулась и крепко обняла её. — Никто, кроме меня, не может выдать тебя замуж!
Мама обняла меня в ответ. И мы обе зарыдали, сжимая друг друга в объятьях, пока в квартире не появляется дядя Боря.
— Ну-у-у, море развели! То-то я дозвониться не могу! Девочки, а ну-ка быстро пришли в себя! Я торт принес и «Шериданс» для вас. Пошли отметим.
Расцепились с мамой и посмотрели на него. Дядя Боря поднял руки вверх.
— Всё, ухожу, ухожу. Жду на кухне.
Развернулся и вышел.
А мы посидели ещё минут пять, приходя в себя.
— Я очень тебя люблю, — сказала мама, заглядывая мне в глаза и вытирая слёзы на моих щеках.
— И я тебя очень, очень люблю. — Снова порывисто обняла её.
На кухне уже был накрыт стол. Помимо ликера и крутого торта, на нём стояли бутерброды с красной рыбой и маслины с оливками. Конечно, странный выбор продуктов под сладкий ликер, но мне было всё равно. С каждой рюмкой сложившаяся ситуация укладывалась у меня в голове всё лучше и лучше. Когда стало очевидно, что я подуспокоилась и расслабилась под действием спиртного, они огорошили меня новостью, что свадьба состоится уже в следующую субботу.
— Что? Это же практически через неделю! — У меня сейчас нервный тик будет по их вине. — Знаете, что? Я вообще, если честно, не понимаю, зачем вы сегодня пришли. Могли бы и в следующую пятницу сообщить, вечером, после работы!
— Верочка, не утрируй. Просто так получилось. У Бориса в ЗАГСе знакомые есть, удалось ускорить процесс.
— Вера, давай ещё по одной, за нас с твоей мамой! — Нашёл более правильный способ успокоить меня её женишок.
Дальше мы обсудили предстоящую свадьбу, они рассказали о своих планах на будущее, на которых я пыталась сосредоточиться, что давалось мне с большим трудом. Литровая бутылка ликера к тому моменту оказалась практически пуста.
К концу вечера, провожая будущих новобрачных, я искренне радовалась за маму. Как же ей повезло найти любимого человека!
Вернулась на кухню, убрала остатки ужина в холодильник, посуду в раковину и пошла спать. Бессонная ночь накануне, нервные потрясения двух дней и алкоголь дали о себе знать. Я просто валилась с ног.
Как бы не проспать на работу, мелькнула последняя мысль, но искать телефон для того, чтобы включить будильник, меня не вдохновило. Я упала на диван и тут же провалилась в сон.
37.
Пришёл на работу в восемь десять. Веры ещё не было. Очень интересно.
Прошло пятнадцать минут, она не появилась. Ситуация заставила меня напрячься, я никак не мог сосредоточиться на работе. Ещё через пятнадцать минут не выдержал и набрал её номер. Она не взяла трубку.
Внутри поднялась смесь бешенства и беспокойства одновременно. Что она себе позволяет? А может быть, у неё что-то случилось?
Зажал в кулаке ключи от машины, лежащие на столе, уже готовый сорваться к ней, когда услышал входящий звонок. Посмотрел на экран — Вера.
— Ты где? — с ходу рявкнул в трубку.
Молчание длилось несколько секунд.
— Извини, — тихо так, хрипловатым шепотом, — я проспала.
Шумно выдохнул с облегчением. Главное, жива, здорова. Дальше попытался сосредоточиться на её словах. Та-ак… О чём это она там шепчет? Проспала? Ну-ка, ну-ка…
— Это чем же ты вчера с мамой занималась? И с мамой ли? — Перед глазами появились красные круги от прорывающейся смеси злости и ревности.
— Болтали… — тихо пропищала она, и мне пришлось вслушиваться.
— Вера! После болтовни с мамой не спят лишних три часа!
Она замолчала, пауза затянулась, и я не выдержал:
— Вера! Что ты молчишь? Ты где вообще?
— Я обижусь сейчас и заболею, — по-прежнему чуть слышно. — Между прочим, я больничный ещё ни разу не брала.
— Твою ж мать! Вера! Ты совесть вчера вечером потеряла? Я тут с ума схожу, а она мне угрожает ещё.
— Это случайно получилось… — продолжила пищать.
— Что это?
— Ну-у, у нас тут повод был, «Шериданс», все дела…
— Я не пойму… Ты напилась опять? С мамой? — Она сведет меня с ума.
— Ну почему сразу напилась? Выпила чуть-чуть… Лишнего…
— Я же просил тебя не злоупотреблять алкоголем, Вера. Что мне с тобой делать? Зашивать?
— Может быть, пока обойдемся без столь радикальных мер? Я обещаю исправиться, хорошо? — Моя пьянчужка явно подлизывалась.
— Я подумаю. — Настроение улучшалось с каждой минутой.
— Мир?
— Мир. Но в любом случае будешь депремирована за опоздание.
— В каком размере?
— Останешься вечером без поцелуев. — Я откинулся в кресле, наконец-то расслабляясь. — Ко скольки приедешь?
— К одиннадцати буду.
— Жду.
Устало закрыл глаза. А стоит мне их закрыть, как передо мной она. У меня в квартире. Голая в ванной, голая на кровати, полуголая на кухне.
Думал, после последнего разговора с Blueberry в Мюнхене не удержусь и из аэропорта стартану сразу к ней. Но нечеловеческим усилием воли сдержал себя и, прилетев, отправил короткую эсэмэску. Чуть не рехнулся, пока дотерпел до утра. Вообще не понял, что происходит. Хотел её до безумия. А после вторника у меня совсем крышу снесло, еле смог до вечера дотянуть, и тут она со своим сюрпризом про маму! Полночи сидел, как зомби у телика, в любую секунду готовый сорваться к ней. Ждал звонка.
И что я получил? Проспавшую пьянчужку! Убью, паразитку, честное слово.
Разбудил компьютер и опять попытался работать. Куда там! В голове только одна Вера. И её огромные зелёные глазищи, когда я замер над ней… В какой момент я понял, что буду первым? Хрен его знает. Но эта догадка зрела во мне несколько последних недель. А в ванной, когда она подняла на меня совершенно нереальные, взволнованные глаза, я осознал это со стопроцентной уверенностью. И просто сбежал, чтобы дать себе несколько минут успокоиться и не напугать её своим напором. Почему мою ягодку до сих пор никто не соблазнил, просто загадка. Идиоты. Но уж теперь она точно никаким Градовым-Ветровым и ещё хрен знает кому не достанется! Моя! Только моя.
Входящий звонок заставил меня вздрогнуть. Я смогу вообще вернуться к нормальной жизни? Не припомню за собой такого спермотоксикоза ни разу. Даже в юности.
Посмотрел на смартфон. Мама. Очень вовремя! Что у неё опять?
— Да?
— Олежа! Привет! — Голос радостный, значит, в этот раз в позе «зю» не застряла. И то хорошо.
— Привет, мам! Как дела? — Спросить грубо: «Что в этот раз?» язык не повернулся.