— Только попробуй! Моё терпение не беспредельно, учти.
— Хорошо-хорошо, сама справлюсь. Да и вещей не так много. — Она пошла на попятную, почувствовав, что перебарщивает.
— Во сколько тебя ждать сегодня?
— Думаю, к трём буду.
— Хорошо, приедешь, поговорим.
С раздражением отключился. Ну что за мать у меня? Самой спокойно не живётся и другим не даёт.
Осталось три часа, чтобы придумать, как расстроить её коварные планы. Хотя я боялся, что, сразу не дав отпор, теперь вряд ли смогу что-то изменить.
Проверив телефон, не пропустил ли сообщения от Веры, я позволил себе ещё поваляться в постели.
Мама приехала к пяти часам. Открыл дверь. Она стояла на пороге с четырьмя огромными пакетами, по два в каждой руке, а за ней маячил какой-то мужик. Пропустил её вперёд и увидел в руках у мужика ещё два огромных чемодана на колёсах.
— Дорогой, заплати молодому человеку, пожалуйста. Он был так любезен, что не просто подвёз меня к тебе, но и помог погрузить и разгрузить мои вещи.
Я молча достал купюры из бумажника и сунул мужику.
— Спасибо.
Мама же бросила свои необъятные пакеты, разулась, затем отдала мне куртку и, проходя в гостиную, выдала:
— Как же у тебя хорошо, Олежа!
— Ты же всегда говорила, что здесь берлога.
Это что за намёки?
— Просто уюта не хватает, но эту проблему мы скоро решим. Зато какой простор, свет... Вот у меня в квартирке, знаешь, какая темнотища? Кругом одни чужие окна, я вынуждена постоянно зашториваться! Раздеться спокойно не могу, старик из пятнадцатого дома вечно за мной подглядывает. Кошмар! А теснотища какая! Шаг влево, шаг вправо — уже стена.
Я почувствовал себя зайцем, к которому пришла лиса выселять его из лубяного домика.
— Я смотрю, идея с переездом не отпускает тебя, несмотря на отсутствие женихов и острой необходимости.
— Ты специально делаешь мне больно, Олег? Знаешь же, как тяжело я переживаю эту ситуацию. — Она даже слезу выдавила. — Думаю, новая квартира помогла бы мне забыться, тем более, что в старой мне всё напоминает о нём. — Всхлипнула.
Я начал подозревать, что это нашествие на мой дом — часть её коварного плана по смене жилплощади.
— Хорошо, давай подумаем над этим. Но только одно условие: подбором квартиры будет заниматься мой риелтор. — Сдался, потому что хотелось покоя хотя бы на одном фронте. — Ты просто выскажешь ему свои пожелания.
— Как же я люблю тебя, сыночек! — Бросилась мне на шею и поцеловала в щеку. — Я всегда говорила твоему отцу, что мне удалось вырастить и воспитать самого лучшего и достойного сына.
Не стал её разочаровывать, она-то как раз в моём становлении принимала меньше всего участия.
— Пойдём, выберешь себе спальню.
— Да, не будем терять времени. Ещё столько дел, столько дел.
И уже в дверях спальни снова обернулась ко мне.
— Я, конечно, завтра занята, но для риелтора время найду. Сообщи, когда он сможет подъехать. Да и пусть сразу в этом доме проверит. Возможно, здесь есть что-нибудь подходящее для твоей одинокой матери, которая хочет жить поближе к своему единственному сыну.
Что? Необходимо будет предупредить риелтора, чтобы исключил этот и ближайшее районы при поиске новой квартиры для этой захватчицы с заячьими ушами.
***
В понедельник утром полетел на работу как на крыльях. Самому смешно. Соскучился по Черничке ужасно. Хотя это и не значило, что я отпустил ситуацию с её бегством на два дня. Пусть только попробует не рассказать мне, что делала каждую минуту выходных.
Увидев Веру в приёмной, наконец-то чуть расслабился. Она стояла около своего стола и перебирала бумаги. Волосы убраны в пучок, блузка светлая, верхние пуговицы расстегнуты. Ага, значит, мириться собралась. Ну что ж, я не против.
— Доброе утро, — произнесли мы одновременно.
Она застыла с листком в руках и вглядывалась в моё лицо, пытаясь понять степень моего бешенства. Не стал её разочаровывать.
— Вера Павловна, зайдите ко мне, пожалуйста, через пять минут, — попросил самым злым тоном, на который только был способен. Листок выпал из её пальцев и плавно опустился на пол.
Прошёл мимо неё к кабинету, на ходу снимая пиджак и вешая его на стул. Затем достал из внутреннего кармана длинную узкую коробочку. Внутри лежал небольшой золотой кулон на золотой же цепочке в виде двух ягод черники из аметиста и изумрудного листика над ними. Внезапное желание сделать подарок Вере родилось у меня вчера днём, пока я ждал свою квартирную рейдершу. Лежа в кровати, вспоминал такое же пасмурное утро вчерашнего дня, когда я прижимал к себе мою ягодку и чувствовал себя совершенно счастливым. Пытаясь вновь поймать эти ощущения, закрыл глаза и прокручивал в голове моменты нашей близости. Но вчерашнее счастье убегало от меня. Мне остро не хватало её тепла, шепота, прикосновений. Вот тогда-то и появилось это желание — сделать подарок своей женщине. До маминого прихода перерыл весь интернет в поисках чего-нибудь подходящего, пока не нашел то, что искал.
Убрал коробочку в карман брюк и подошёл к окну. Сегодня совсем похолодало. Скоро зима, Новый год. Нужно будет спросить у Веры, где бы она хотела его встретить. Поймав себя на этой мысли, осознал, что ягодка прочно засела в моих планах на будущее, которые с каждым днём обретали новые очертания. Большой дом, гостиная, камин, дети под ногами…
Дверь открылась, и зашла моя помощница, она же возможная мать моих отпрысков, в случае если моё неожиданное желание размножаться не угаснет в ближайшее время. Совсем сдурел, одернул себя.
— Олег Павлович?
Обернулся и молча посмотрел на её. Как же я соскучился! Ощупал взглядом каждый сантиметр столь притягательного тела. Пальцы сжались в кулаки, хотелось побыстрее схватить и утащить её в свое логово, как паук жертву.
— Как прошли выходные? — задал я резонный вопрос, а сам сделал пару шагов к своей жертве.
— Спасибо, хорошо, — сказала осторожно. Никак не могла понять моё настроение.
— А более подробно не расскажешь? — Ещё шаг.
— Если хочешь.
В её взгляде вспыхнуло раздражение.
— Хочу.
— Все выходные я была дома с мамой. Мы пекли блины, жарили курицу, варили суп. Я мыла посуду, убиралась, спала. — Он испепеляла меня своими зелёными глазищами, а если представить рядом с ней ещё парочку таких же мелких Вер… Бр-р-р, к детям я, пожалуй, ещё не готов. А Вера тем временем продолжала:
— Смотрела телевизор, выносила мусор, мылась. Ну и остальное так, по мелочи, ела, пила чай, туалет… Достаточно?
Больше не мог удерживать злое выражение лица, меня разбирал счастливый смех. Ну какая же ядовитая ягодка мне досталась! Подошёл к ней вплотную, жадно вдыхая её аромат.
— Достаточно. Но в этом перечне я не услышал самого главного.
— И чего же?
С вызовом вскинула голову. А меня уже понесло. Я впился в её губы жестким поцелуем. Через пару секунд почувствовал, как пальцы Веры запутались в моих волосах. Она прильнула ко мне, привставая на цыпочках. И я сдался, меняя поцелуй, отдавая ей всю нежность, которая сейчас переполняла моё сердце.
Спустя пару минут нечеловеческим усилием оторвался от Веры, потому что ещё минута, и я, потеряв последние крохи самоконтроля, довел бы дело до конца, начав размножаться на рабочем месте, забыв про открытые двери и рабочий день.
— Так что же я не сказала? — тяжело дыша, спросила Вера.
— Ты не сказала, что скучала…
Коснулся своим лбом её лба и, закрыв глаза, попытался успокоится. Как же хорошо.
— И правда, забыла, — прошептала мне в губы. — Я очень, очень скучала. — А потом продолжила совсем тихо: — Прости меня, пожалуйста, так получилось, мама…
— Ш-ш-ш… — Накрыл её губы пальцами. — Расскажешь позже. Я тоже дико скучал. И вот, во что это вылилось.
Достал из кармана коробочку и протянул ей.