— Если вы, Вера Павловна, продолжите в том же духе, — его взгляд, конечно же, застрял в моём декольте, — я решу, что вам от меня нужно кое-что еще, помимо подписи на принесенных документах.
— Всё может быть. А в этом случае ваши принципы не пострадают?
— Я, Вера Павловна, человек совершенно беспринципный в данном вопросе.
— Это не новость.
— Подойдите ближе, пожалуйста.
Я подошла вплотную к его креслу и встала между раздвинутых коленей Смолина. Подняв руки, он положил ладони мне на бедра и неожиданно уткнулся носом в живот.
— Чего ты хочешь? — Голос прозвучал глухо, кожу через тонкую ткань обдало теплом его дыхания.
— Уйти пораньше, — решилась я и почувствовала, как он сильнее стиснул пальцы на моих бедрах.
— Куда?
— Домой.
— Зачем?
— Помочь маме.
— Ну да, ну да. У тебя одна отговорка, — уставшим голосом произнёс он.
— Но это правда. Разве ты не помогаешь своей?
— Лучше не напоминай. — Он тяжело вздохнул, вновь согревая мою кожу.
Положив руки ему на плечи, я начала перебирать отросшие пряди над воротом рубашки.
— Мне как раз нужно заняться выселением своей матери с собственной жилплощади, где она явно решила окопаться надолго.
— Все настолько серьёзно?
— Хм... Ты сейчас просто не узнаешь мою квартиру. Всё кругом завалено розовым барахлом. Подушки, пледы, коврики — всё розовое. Повсюду стоят серебряные и золотые херувимы, оберегающие нас от вездесущих духов зла, призывающие любовь и счастье. На каждом углу дымятся благовония, окуривающие всю квартиру. По утрам для призыва внутренний силы, по вечерам — для расслабления и снятия стресса. Кондиционеры уже не справляются. Мне кажется, я весь пропах этой дрянью. Разве ты не чувствуешь?
— Да вроде нет. А для чего всё это? — Улыбнулась, не смогла удержаться, хотя Смолин злился не на шутку.
— Для создания уютного гнездышка. У нас была договоренность до пятницы. Ночью её подруги, которых она принимала на моей территории, благополучно отчалили, выпив практически весь мой запас коньяка тридцатилетней выдержки. И теперь я наконец-то могу разворошить это «уютное» розовое гнездо, свитое в моей квартире якобы на три дня.
— Твоя мама… — Моё тело вибрировало от еле сдерживаемого смеха. Я с трудом представляла себе жилье Смолина в розовых подушках и херувимах.
— Моя мама — матёрая хищница в шкурке розового зайца с ушами, — вздохнул Олег, — и что-то подсказывает мне, что твоя такая же.
— Нет, ты что! Моя мама точно полная противоположность твоей. Именно поэтому я пока ничего не рассказываю ей о нас. Уверена, что она начнёт переживать, расспрашивать меня во всех подробностях о наших отношениях. А мне бы не хотелось волновать её перед завтрашним праздником. — Осторожно зашла я на взрывоопасную территорию. — Она долго к нему готовилась.
— Подожди. — Он поднял голову, заглядывая мне в глаза. — Какой ещё праздник? Ты завтра опять занята? — Он моментально уловил основную суть моих слов.
Пальцы непроизвольно соскользнули с его плеч. В груди что-то сжалось, сердце замерло.
— Да. Боюсь, завтра мы не сможем встретиться.
Его ладони на моих бедрах окаменели. Смолин отпустил меня, резко встав так, что спинка его кресла с грохотом ударилась о стену.
— Вы свободны на сегодня, Вера Павловна, — произнёс ледяным тоном. — Увидимся в понедельник.
Схватив ключи, которые я положила на стол рядом с документами, шеф вышел из кабинета. Я же, застыв как статуя, услышала, как с глухим стуком хлопнула дверь в приёмной.
Чёрт! Псих ненормальный! Я даже не успела ничего объяснить…
41.
Дежавю. Чёртово дежавю! Ветров снова в моей кровати. Я закрыл глаза и попытался восстановить картину вчерашнего вечера.
Звонок от Влада:
— Пошли, выпьем, — предложил он каким-то усталым и замученным голосом.
— Что случилось? Неужели все особи противоположного пола тебя кинули? — попытался пошутить я, а сам очень рад этому звонку. Вовремя! Надо признать, он читает мои мысли. В очередной раз кинувшая меня Вера не выходила из головы. И если бы Ветров не позвонил мне сейчас, я сам бы набрал ему в течение получаса с аналогичным предложением.
— Прекрати злорадствовать! Не всем же так везёт и Веру Павловну, и Черничку охмурить. Моя нервная система за эту неделю совсем ушаталась. Необходимо помочь ей расслабиться.
— На счёт везения не уверен. Она опять меня кинула. Так что я полностью в твоём распоряжении.
— Отлично! Но только по чуть-чуть. Завтра встреча с Кохом, помнишь?
— Какая встреча ещё? — удивился я.
— Он присылал письмо. Ты что, не читал?
— Давно?
Пора брать себя в руки, иначе эти амурные переживания до добра не доведут.
— На той неделе, кажется, не помню точно.
— Хорошо, поищу. Возможно, не заметил в той куче писем, которая накопилась, пока меня не было. Во сколько встречаемся сегодня?
— Давай через час.
— Договорились.
По прибытии в бар наши акценты слегка сместились, и желание выпить чуть-чуть пропало напрочь, сменившись желанием расслабиться по полной. Помню только, что где-то после десятой рюмки рассказывал Ветрову о своей несчастной любви и рвался поехать к Вере.
Мой стон раздался в тишине спальни, ему вторил храп Ветрова. За окном шёл дождь, было пасмурно, темно. Вспомнил, что сегодня суббота, с облегчением выдохнул и, расслабившись, заснул вновь. Мелькнувшая на периферии сознания мысль, что я что-то упускаю, как мелькнула, так и исчезла в этом тяжелом похмельном утре.
В следующий раз я проснулся от постороннего звука, звенящего набатом в моей больной голове. За окном все ещё моросил дождь, но было уже светло. Ветров по-прежнему храпел рядом. Звук повторился, и я наконец-то идентифицировал его. Это телефон Ветрова. Перегнувшись через храпящего как трактор Влада, нашёл лежащий на полу смартфон, который светился одной единственной надписью: КОХ.
Время?
Ветровский «Брегет» на свесившейся с кровати руке услужливо показывал полдесятого. Что? Лихорадочно пытаюсь вспомнить время встречи с Кохом. По-моему, Влад упоминал десять часов, но уверенности не было, так как выпили мы на тот момент уже не мало. Твою ж мать! Похоже, проспали…
— Вставай! — не узнавая своего голоса, я пытался растолкать Ветрова, пихая его в бок.
— Смолин, ты чё? Слезь с меня! — зашипел Влад, не отрывая голову от подушки. — Отвали, дай поспать.
— Мы проспали, идиот! Время полдесятого. К Коху опаздываем!
— Что-о? — Ветров приоткрыл один глаз. А в следующую секунду уже сам, следуя моему примеру, кубарем скатился с кровати и судорожно начал стаскивать с себя рубашку и брюки.
— Ты что это делаешь? — прищурился я.
— В душ иду, а ты подбери мне свежие брюки и рубашку. Где мой пиджак?
Оглянулся по сторонам и, увидев его висящим на стуле, выдохнул.
— Фу-ух. Ну хоть пиджак повесил… Молодец-то я какой! — пробурчал себе под нос, при этом успевая быстрее меня добраться до ванной.
— Что?! Ты не охренел, Ветров?! Я сам ещё в душе не был, это раз. А во-вторых, тебе все мои брюки длины будут, у тебя же ноги короткие!
— Что?! — прокричал уже из ванной. — Это у тебя кое-что до моих размеров не доросло! Ноги короткие… Брюки тащи! Вот увидишь, если опоздаем, виноватым, как обычно, буду я!
— Ах, не доросло! Сейчас я тебе устрою!
Пошёл в гардеробную и достал подходящую рубашку для этого мачо. Мамин подарок… Единственное, что она подарила мне за последние десять лет из одежды, так как я настоятельно просил её больше мне подобных подарков не делать.
— Вот, держи. — Бросил перед вышедшим из душа Владом брюки и рубашку ярко-малинового цвета.
— Смолин, ты совсем нюх потерял?
— Что тебя не устраивает? Для отражения твоего либидо то, что надо. Поможет охмурять дамочек, чтобы монстр твой в штанах не скучал. Дарю!