***
Арья Старк всегда помнила слова колдуньи насчёт меча и очень берегла его. Она не знала, была ли в нем какая-то магия, или просто напоминание, что этот подарок дорогого ей человека — то, кто она есть на самом деле. Ведь без него она бы наверняка была бы безликой девочкой, и только клинок, как частица прошлого не давал совершиться этому. Она и представить не могла, что встретит кого-то из своей семьи, а уж тем более Джона. Какое счастье это было, пусть у нее и были разногласия с сестрой и расстройство по поводу Брана. Хотя она его в чем-то понимала — проводя в телах животных, много времени, чувствуешь себя спокойнее. Ее не терзали боль и тени прошлого, которые преследовали ее здесь. Ей все труднее было называть Винтерфелл своим домом. Старк становилось все холоднее, словно стены вытягивали ее жизнь. Только в Богороще было хорошо, мечущаяся душа вновь обретала подобие покоя. Часто девушку можно было увидеть в компании Брана, сидящую у чардрева.
— Ты тоже заключила с ними сделку? — однажды спросил древовидец, держа Иглу в руках.
— Да, — не стала отпираться Арья и внимательно посмотрела на брата. Он только с ней разговаривал так много, если не прибывал где-то в своих видениях. — И ты тоже?
— Ты права, — без всяких эмоций ответил он. — Этот клинок… береги его. Плата за их услуги всегда высока, будь осторожнее, сестра.
— Я знаю, платила не раз. Ты тоже, брат? Могу я так тебя назвать?... — пусть даже ты им не являешься. — Это то, что не прозвучало, но повисло в воздухе. Всё-таки способности Варга были у нее развиты слишком хорошо, и, похоже, не только они.
— Конечно, разве я могу отказать столь очаровательной даме? — усмехнулся юноша, сменив речь.
— Тогда заключим сделку. Ты говоришь, как погиб Бран, а я молчу об этом.
— Однако, ты переобщалась с Темными. Но в чем твоя выгода?
— Мне нужна будет помощь, чтобы расплатиться. Так как?
— Тогда ты не спрашивай моего имени. Но отвечу сразу, душа Брана, не исчезала окончательно, — вздохнул неСтарк и начал рассказывать без подробностей, что произошло. Почему-то он решил довериться этой девочке, решив использовать ее в своих целях. Ведь она одна из ключевых фигур этой части плана. И черт бы побрал ее некстати возникшую проницательность. Он отдаёт ей кинжал из валирийской стали. Оружие, которое переломит ход войны.
Кажется, что их отношения не изменились, но она стала чаще проводить время в библиотеке, очень старой и очень большой, где есть много информации. Где северянка, наконец-то находит то, что искала. То, что поможет в её мести. Разве это не смысл её жизни? Она, конечно, может видеть волчьи сны, но ее видения слишком фрагментарны, чтобы однозначно трактовать их и строить планы. Поэтому если она останется жива, то она заключит ещё одну сделку...
***
Она крадётся и натыкается на Тёмную в одном из тупиков. Старк прекрасно знает, кого надо убить, только, как это сделать? Подобраться к Королю Ночи непросто, особенно если за тобой гонятся воскрешённые мертвецы, явно не собирающиеся отставать. На губах колдуньи играет слабая улыбка, и она знает, что девочка уже все поняла. Наконец-то эта часть их трудов будет окончена после стольких лет. Один взмах руки, и перед ними возникает щит, который не даёт этой падали пройти дальше. Это дает возможность северянке отдышаться и пару минут отдохнуть. Она сползла по стене, собираясь с силами, и посмотрела на колдунью. Та кивнула и вновь взмахнула рукой, перемещая ее в Богорощу, где находился Король ночи. Уже с трудом осознавая, она ударила иного, зачем-то глядя ему в глаза, невозможно синие, промораживающие до глубины души. Казалось, мир замер в этой морозной атмосфере, а в синеве промелькнули какие-то тени эмоций. Она услышала шелест ветра и скрежет ледяных глыб, но не поняла, что ей сказали. Девушка лишь знала, что это язык ходоков, не более. Возможно, ей просто кажется, ведь холодные пальцы сжимают горло, странно, не оставляя никаких следов. И все меньше воздуха в легких, цветные пятна перед глазами. Вдруг налетает ветер, и Король Ночи разлетается на мириады осколков, которые больно впиваются в кожу, раня саму душу. За волшебство всегда надо платить, так что же с нее взыщут за это чудо? Несколько мгновений, и она остаётся наедине с Браном. Нельзя понять, что же именно он чувствует, его лицо с безразличием наблюдает за ней. А на губах играет легкая улыбка. Остатки огней отбрасывают тени на лицах, делая их другими, придавая нечеловеческие черты. В глазах одного пляшут красные искры пламени, а у нее холодные блики не истаявших льдов. Начинает идти снег, не тот неистовый ураган, а вокруг мягко кружатся снежинки. Ветер слабо колышет ветви, а его дыхание словно материнские объятья. В снегу тускло поблескивает позабытый кинжал. Его лезвие покрыто морозными узорами. Лишь двое живых смотрят друг другу в глаза...