Эмма была словно в каком-то оцепенении, она смотрела в зеркало своей души и видела сквозь эту зыбкую преграду то чудовище, которое было внутри неё. Пыталось завладеть ею, спутать мысли и отобрать память, как уже делало до этого не раз. Те призрачные видения какой-то иной жизни наоборот воодушевили на борьбу за право быть собой и не сдаваться, не растворившись в омуте уговоров, обещаний и мутной пелены подчинения. Но стоило усомниться или дать слабину, и она опять потеряется в вихре сознания. Спасительница очень хотела вернуться к Киллиану, Хоуп и Генри, к своим родителям, родным и друзьям. Она бы и Голда была рада сейчас видеть. Лишь бы наконец-то избавиться от этой сущности и прийти в себя. Свон начала собирать в руках свою силу, они стали светиться. Она ударила, разбивая преграду и отбрасывая куда-то это существо. Эмма вложила в этот удар все свои силы, магические и духовные, потому что знала, что другого шанса может и не быть. Ведь с каждым разом настоящая личность слабеет, всё труднее становится сопротивляться. Быть пленницей своего же сознания, слишком невыносимо. В какой-то миг стало просто темно… Мир острыми осколками обрушился на неё.
Джонс ощутил отклик, теплые губы прижались к его. А пальцы запуталась в черных волосах. Как же приятно и почти невероятно наконец-то прикоснуться к любимому. Поцелуй перерос в более глубокий, но оба и не заметили этого. Эмма обняла за плечи мужа, словно хотела быть ближе. Крюк наконец-то оторвался от неё, чтобы удостовериться, не кажется ли ему. Мужчина сжал талию, притягивая Свон к себе. На секунду они прервались, чтобы удостовериться, что это не сон. Его взгляд лихорадочно метался по лицу жены. Он пока не мог до конца осознать, что у него всё получилось, что капитан обнимает её, живую и в сознании. Его затопила такая безотчётная радость, что он не смог вымолвить ни слова. Каждое прикосновение оставляло горький привкус, оставлявший осадок в надломленных душах. Они всё никак не могли оторваться друг от друга, обнимая и целуя, пока их не прервало деликатное покашливание. Оба вздрогнули, совершенно забыв, что они не одни.
— Я конечно рада, что всё вышло, но мы ещё не закончили, — сказала Темная, сидя в кресле, закинув ногу на ногу, с интересом наблюдая за разыгравшимся представлением.
— Ты!.. — Киллиан был готов её убить за то, что помешала воссоединению с женой. Но всё же она права. Необходимо закончить, если так надо. Пират встал сам и помог Эмме принять сидячее положение. Он попытался быть серьёзным, но пока что преобладала эйфория от того, что Свон пришла в себя. — Любимая, как ты?
— Я не знаю, так… Не совсем хорошо, наверное, — Спасительница прижала руку ко лбу. Она слишком устала за последние сутки, она чувствовала себя совершенно вымотанной. — Что ещё, Тёмная? Речь, о том чудовище, что... — ее голос дрожал.
— Да. Та сущность внутри тебя, её необходимо изгнать. Ибо всегда будет существовать риск, что она возьмёт верх, — пояснила Миллс, сцепив руки в замок. — Есть разные способы изгнания, проще всего использовать сок тех ягод и артефакт, сделанный из части тысячелетнего дуба. Редкая диковина, но у меня завалялась пара таких.
— Это опасно? — уточнил Крюк. Ему страшно представить, во что обойдётся им вся эта помощь. Он обнял Свон за плечи, стараясь поддержать её. Сердце тревожно сжалось.
— Всегда существует риск, особенно, если идёт речь о такого рода магии. Для этого нужна сильная воля и желание быть свободным. Так ты согласна, Эмма?
— Да, — ответила Свон, смотря на эту женщину, пытаясь понять, зачем ей помогать им. И старалась не слушать голос внутри, который нашёптывал, что ею движет только выгода, что у неё есть какая-то цель. Для Темных всегда так, ей ли не знать об этом, — Ты могла бы сама всё сделать, без чьей-либо помощи.
— Могла бы. Но вопрос в том, что стало бы с тобой. Я много чего могу сделать. Но не стоит забывать о последствиях. Ты, правда, хочешь, чтобы это сделала я? — спросила ведьма, вскинув бровь.
— У тебя есть выгода от всего этого? — подозрительно поинтересовался Джонс, хотя он и так знал. Впрочем, совершенно не удивительно, слишком долго капитан вёл охоту на Голда, чтобы не изучить Тёмных.
— Не буду отрицать, — усмехнулась Зелина. Как они не вовремя начали выяснять отношения, когда надо избавиться от этой твари внутри. Стоит стать немного лучше и всё, они сразу начинают предъявлять претензии. Это так раздражает. — Но для вас она не несёт никакой угрозы или пользы. Возможно, мы могли бы позже всё обсудить? А прежде закончить начатое?
— Хорошо, думаю, чем раньше, тем лучше, — Киллиан хотел как можно скорее сделать всё, чтобы Свон была в безопасности. Он сжал ее руку, не отрывая взгляда от нее.
— Тогда вот сок, а вот амулет, который ты не должна отпускать ни в коем случае, — Тёмная дала ей фляжку, которую выудила, словно из воздуха, и амулет круглой формы с вырезанным на нём жутким ликом. — Ты должна хотеть победить.
Эмма сделала несколько глотков через силу: вкус солёный и горький, как у морской воды. Только потом она почувствовала привкус ещё каких-то трав... К горлу подкатывала тошнота, и она сделала несколько вдохов, чтобы подавить неприятные ощущения. И снова провалилась в себя. В этот раз вся ситуация до боли напоминала ей какое-то плохое кино. Она должна была победить своего двойника, но сначала найти настоящего в бесконечном зеркальном лабиринте. В той жизни, что привиделась, Свон хорошо изучила повадки этой сущности. И как победить его тоже.