— Зелина, здравствуй, — Динь замялась, но всё же продолжила. — Что-то ты не очень выглядишь. Слишком бледная и худая.
— Тебя волнует моё здоровье? Может, лучше спросишь, как Спасительница? Не твоими ли стараниям? — усмехнулась она и шагнула к фее. Та невольно сделала несколько шагов назад, пока не упёрлась в стену. — Ты же привела её на праздник и отпустила, давая тем самым случиться беде… Это было случайно или специально? — сделала она вид, что задумалась.
— Случайно, конечно! Прости, но ей самой следовало быть осторожнее…
— Предлагаю перестать притворяться и показать своё настоящее лицо, дорогуша. У меня нет настроения играть с тобой в смену лиц, — опасно улыбнулась ведьма.
— И это мне говорит существо с сотней ликов, — огрызнулась фея и съёжилась. Ей хотелось, чтобы собеседница исчезла. Почему вдруг, она объявилась здесь? — Тот, кто увидит настоящей облик, умрёт.
— Глупая легенда, но полезная. Я хочу видеть твоё настоящее лицо, — ответила волшебница. — Я не советую тебе испытывать моё терпение. Ты, похоже, это и так понимаешь, раз знаешь, кто я.
Фея отошла от стены, чтобы быть дальше от ведьмы, но это всего лишь видимость. Она медлила, хотя и не хотела вызывать ещё больше недовольства, чем есть сейчас. Взмахом руки, сидхе вернула себе свой истинный облик. Такое облегчение — освободиться от личины этой феечки.
Из них Фейри уважали только Фиону, отринувшую эти глупые представления о Свете и обретшую истинное могущество, но проигравшую из-за грубых просчётов.
Кто мог предвидеть появление Тёмного мага, который, похоже, вмешался ради каких-то своих целей. Значит ли это, что их план не удался? Она злилась, хотелось вцепиться в лицо этой твари, которая всё время мешала, заставить униженно просить о пощаде. Принцесса бы наслаждалась мучениями девки, ни за что получившей такую силу и использовавшей её так бездарно. Стоит представить, что сделала бы сидхе, будь у неё всё это. Ну, ничего, ведьма ещё будет перед ней стоять на коленях…
— Так, так, принцесса, кто бы мог подумать? Та, которую никто не брал в расчёт. Видимо, зря, — это было несколько неожиданно. Всё же эта девица кое-чего не учла: на Земле, где магия иного свойства, если фейри был тут долго, ментальная защита постепенно исчезала. Сейчас волшебница слышала её мысли, которые та даже не пыталась скрыть. Непозволительная беспечность для члена королевского дома.
Эвита была настолько типичной принцессой, что было тошно смотреть. Её считали недалёкой, никто не брал её в расчёт. Большую часть своих поступков она делала напоказ. Положительная оценка общества являлась главным побуждающим мотивом её действий. А вот критику Эвита переносила крайне болезненно, сколь бы конструктивной она не была.
Похоже, что это просто очередная иллюзия. Если честно, волшебница не слишком интересовалась Неблагим двором после того, как сын ее подопечного был убит. Она умела ждать, чтобы донести возмездие до тех, кто это сделал.
— Что ты знаешь об этом? Каково это, выживать при дворе и не быть очередной разменной монетой, чтобы не продали, как лошадь? С твоей-то силой неведомы эти проблемы. Приходилось ли тебе бороться за место под солнцем?! — в голосе проскальзывали нотки злости, а кожа словно посерела и стала полупрозрачной, просвечивая сосуды.
— Что ты знаешь обо мне, девчонка? — с лёгким недоумением спросила ведьма, хотя учитывая вспыльчивость принцессы. Действительно, сколько ей лет по сравнению с ней. — Следи за своим языком, если не хочешь его лишиться. Ваша выходка стоила мне многих нервов.
Тёмная внимательно посмотрела на собеседницу и нахмурилась. Она очень не любила, когда с ней играют, хоть ей и нравились театральные постановки, что сейчас и происходит. Если не знать, где искать, то и не заметишь: мелкие неточности в мимике, движениях тела или интонации. Она слышит мысли, но только поверхностные, если конечно не копаться глубже целенаправленно. Не значит ли это, что сидхе не хочет, чтобы её намерения поняли? Собеседница учла брешь в природной защите? Она, похоже, надеется, что ведьма не будет смотреть дальше. С фейри надо быть настороже, им коварства не занимать. Правда, не всем. Как и в любом обществе, есть разные личности.
— Как всегда, Тёмный маг думает только о себе. Эгоизм — ваше кредо? Что твое, что этого Румпельштильцхена, — высокомерно спросила принцесса. Как только её отец терпел Тёмную?