— Да, милая, быть той, которую все любят. Прошу не уходи. Не после всего, что мы прошли, — Киллиан чувствовал, как его сердце разрывалось на части. Неужели им не суждено обрести свой счастливый конец. Почему это происходит снова? Крюк прижался губами к её лбу. — Вспомни о Хоуп, о твоей дочери.
— Ей будет лучше без меня, так она всегда в опасности. Если я уйду, то никто не придёт её забрать, — её голос больше похож на шелест листвы. Да, упоминание дочери било по тому неизвестному, что берёт верх внутри. Хочется ли ей бороться, ей так спокойно. Бороться? Бороться?! В этом вся она, никогда не сдаваться. Даже там, в мире мёртвых волшебница не отступала. Почему готова оставить всё сейчас, когда, наконец-то, у неё всё есть? — Хоуп, моя маленькая надежда…
Она сжала руку пирата с такой силой, что тот едва не застонал. Это единственное, что реально для неё в это мире сейчас. Перед глазами же прекрасные луга, ласковый ветер обдувает лицо. Кто-то её зовет, слышится звонкое журчание ручьёв, и мягкий свет струится с неба. Для неё это так реально…
— Свон, не поддавайся, это всего лишь мираж. Если тебя не станет… — на миг стоило закрыть глаза, и он уже один. — Как же я буду жить без тебя… — его охватило оцепенение. Он не мог поверить в то, что произошло. Чёрное отчаяние затопило сознание, а сердце, изъеденное червоточинами, стало невыносимо тяжёлым. Как справиться с такой потерей?
— Прости… — ветер донёс до него последние слова, ласковые касание прошлись по щеке вместе с цветочным ароматом лугов. Это заставило его вздрогнуть.
— Эмма, нет! — вскрикнул пират и заметался по комнате, пытаясь найти хоть намёк на присутствие любимой. Хотя и знал, что это, скорее всего, бесполезно. Он уже видел такое, терял моряков, когда те слишком увлекались на празднествах волшебных существ. Или те теряли возлюбленных или детей. Смертному трудно с этим справиться без помощи. — Тёмная, ты слышишь меня! — закричал Киллиан.
Тёмная явилась облачённая в тяжёлые парчу и бархат, с перьями в волосах. Похоже, что её это не волновало. В комнате стало тяжело дышать, темно, но нет страха и безнадёжности, что были только что. Ведьма сделала несколько шагов и словно схватила воздух, чтобы тащить на себя полупрозрачную фигуру. Границы ещё так тонки, что легко ей видеть то, что скрыто от смертных. Она не любила сидхе и то, как они пополняют свои ряды. Спасительница для них, словно величайший приз. Возможность испортить им планы просто невероятный подарок для неё. К дополнению ко всему. Теперь она видела, почему фейри отпустили её. Колдунья не могла позволить, чтобы Свон всё потеряла из-за неосторожности.
Много лет назад Зелина согласилась принять часть тьмы, забрав её у Эммы. Когда выяснилось, что даже Экскалибур был не силах поглотить её. Возможно, дело было та том, что он был сломан. Неизвестно, что именно Чёрная фея делала со Свон. Когда же всё произошло, и Злая Ведьма Запада очнулась, то рядом с ней лежал Экскалибур с ее именем на лезвие. Она хотела вернуть себе магию, отобранную матерью Голда, но стала новой Тёмной. Миллс была тогда весьма растерянна, но в то же время не представляла жизни без магии. После чего покинула Сторибрук вместе с дочерью, а когда та выросла, отправилась путешествовать по мирам не одно десятилетие, которые складывались в века. Тут прошло всего-то несколько лет.
Миллс сделала шаг назад, таща за собой Эмму. Та была так растеряна, тьма давила на неё. Проникала в душу, исследовала и смеялась внутри. Это ощущение очень родное и близкое.
— Отпустите, мне здесь не место, — прошелестела Спасительница, но часть её мечущейся души ощущала что-то близкое и тянулась к нему. Кто этот человек, человек ли? В нём столько магии, нездешней и чужой, такой потерянной. Там, где время застыло навечно. Откуда ей это известно? Эта реальность давит на неё, ей хочется вернуться домой, её руку что-то начинает жечь. Это железный браслет, который появился на запястье. Женщина не может вернуться. Там, откуда её выдернули, прошло немало времени.
— Железо же вредит им, — просипел капитан севшим голосом. Не мог он смотреть на её мучения.
— Она ещё почти человек. Ты говори с ней, а я сейчас вернусь, — Зелина отправилась к Белоснежке, чтобы вернуться с ней и Хоуп. Кто как не мать и дочь должны помочь найти путь назад к себе прежней.
Малышка, увидев, что дома, бросилась к Спасительнице, обняв её за ноги. Она очень скучала по ней.
— Мама! — радостно воскликнула девчушка, ожидая, что её возьмут на руки. Эмма не делала этого, и она подняла голову, чтобы посмотреть на неё.