Глава 11
Переодевшись в привычную одежду – в тунике и свободных брюках удобнее, чем в громоздком городском платье – Лайла уселась на диван, сняла ботинки на каблуках, успевшие с непривычки намучить ноги, вытянулась вдоль сиденья. Облокотив плечи на стену купе, она глядела на проплывавшие в окне деревья и постепенно темневшее осеннее небо, медленно успокаиваясь.
***
У неё не было другого дома, кроме Боско дель Норте. Приют находился далеко на окраине, среди холмов, у самого леса. Чтобы попасть туда, нужно было преодолеть полчаса пешком от Фортолегано – некрупного города, находившегося почти на границе с Валхассией, лежавшей южнее, за высокой горной грядой, с пиков которой ни зимой, ни летом не сходили снежные шапки.
В Норвале не жаловали культа Олдумна-создателя, его сына – Рэоса, хранителя добродетелей и Ниры – жены и покровительницы дома, женщин, детей, достатка. О Цесте, богине судьбы лучше было не заикаться при насельницах монастыря Боско дель Норте, поклонявшихся святой Виоланте. Святая, как поясняли монахини, была когда-то обычной женщиной, но сохранила девство, чтобы угодить Небесному жениху, требующему ежедневных добрых дел и свершенной чистоты, которая заключалась в отказе от семейного очага и помощи всякому страждущему.
При кажущейся простоте постулатов, каждая из монахинь понимала их по-своему. Между собой они спорили до хрипоты по самым ничтожным поводам, однако, проявляли удивительное единодушие в беспримерной строгости к воспитанникам приюта.
Сестра Нойда рассказывала, что Лайлу обнаружили ранним утром в последний месяц лета, у ворот монастыря, лежащую без сознания в одной рубашке прямо на земле. На шее висела золотая цепочка с круглым резным медальоном. Забрать его не решились ‒ это могло расцениваться, как воровство, а значит, страшный грех! На вид ей было около пяти-шести лет, однако, что было до того, как она попала в приют, девочка не помнила ничего. На самом деле Лайла и сейчас не знала точно собственный возраст.
***
− Сколько будет из двадцати трёх вычесть восемнадцать? – пронзительный голос сестры Калинды неприятно резал слух.
− Пять, − прошептала Лайла. Её подруга Мирабель повторила, срывающимся от страха голосом. Грозная сестра Калинда и не подумала похвалить её, подозрительно уставившись на Лайлу, попытавшуюся вжаться в жёсткую скамью. Глаза сестры Калинды напоминали жуков: коричневые, цепкие и такие же неприятные. Девочка физически ощущала её взгляд – будто те самые жуки ползали по ней, выискивая слабые стороны, пытаясь пробраться в потаённые уголки души.
− Неверно! – заявила сестра Калинда, продолжая злорадно буравить девочек взглядом, − А вы знаете, что следует за неверный ответ? Мирабель, протяни руку!
Крупные слёзы покатились по щекам подруги. Она вытянула перед собой дрожащую руку. С лица монахини не сходила злорадная улыбка, когда она замахнулась длинной деревянной линейкой.
− От двадцати трёх отнять восемнадцать, будет пять! – собственный крик до сих пор стоял у Лайлы в ушах: она дёрнула подругу за руку, и удар пришёлся по тщательно выскобленному деревянному столу, оставив на нём вмятину, − Сами вы считать не умеете!
Тяжёлая линейка отскочила от столешницы и врезалась прямо в лоб мучительницы, так и не успевшей перестать ухмыляться…
***
В дверь купе деликатно стучали. Оказывается, Лайла задремала под мерное постукивание колёс. Не сразу разобравшись, она некоторое время прислушивалась. Вновь раздался робкий стук. Вспомнив о преследующем её бандите, альба сначала хотела не отпирать, но подумала – вдруг это проводник? Или запоздалый пассажир ищет свободное место?
Лайла решила подстраховаться: достала из саквояжа одну из готовых восковых фигурок, сконцентрировалась, позвала… Она нечасто делала это в движении ‒ было сложно достичь нужной концентрации, ещё сложнее уловить отклик. На зов отозвалась лишь одна душа. Маленький помощник, вооружённый иглой, встал на плохо сгибающиеся ножки ‒ она слишком недолго грела воск в ладонях ‒ он не успел стать податливее. Альба посадила фигурку на багажную полку над самой дверью ‒ оттуда она легко сможет спрыгнуть при надобности прямо на обидчика.
Женщина приоткрыла дверь и опасливо выглянула из купе. Кто-то грубо ворвался в дверь, схватил её и толкнул обратно.