Затем картинка сменилась: возник большой красивый дом посреди обширного парка – из каждого окна лился яркий свет.
Лайла покачнулась, теряя равновесие. Кто-о толкнул её – только благодаря неожиданной поддержке она осталась на ногах. Зрение возвращалось медленно.
− Эй! Ты слышишь меня? – знакомый голос доносился словно издалека, с трудом преодолевая плотную завесу безмолвия. – Лайла! Ответь что-нибудь! − её трясли за плечи – белёсая вуаль видения никак не хотела опускаться с глаз.
− Молодые люди! Неприлично обниматься на улице! – «прокаркали» рядом − голоса искажались самым необычным образом, обретая неестественные модуляции.
− Идите своей дорогой! Не видите, даме плохо? – её продолжали трясти, потом бесцеремонно потащили куда-то.
− Оставьте меня! – пробормотала альба, слабо сопротивляясь. Когда настигало видение, она на некоторое время становилась беспомощнее ребёнка.
− Да что же такое? Ты, выходит, ещё и припадками страдаешь?
Она лишь помотала головой, не в силах совладать с непослушным языком. Саквояж выпал из ослабевших рук.
− Хватит разбрасываться вещами! Потом ещё претензии выставишь – видите-ли у неё медальон стащили!
− Кен…− пробормотала она, уткнувшись носом в шею мужчине.
− Кеннит вообще-то, но тебе можно и так. Только тогда я буду называть тебя «старушка-малышка».
− Что?! – от возмущения у альбы сначала перед глазами заплясали звезды, а потом зрение стало восстанавливаться. Она сидела на скамейке в сквере возле вокзальной площади – видимо, её донесли сюда на руках. Кеннит сидел рядом, обнимая одной рукой за плечи – она так и норовила сползти со скамьи на землю. На его лице застыло озабоченное выражение.
− Судя по рассказам, до сих пор ты вела весьма самостоятельный образ жизни! Теперь меня одолевают сомнения в правдивости этих слов – похоже, стоит остаться одной, как с тобой немедленно что-нибудь происходит!
− Это было видение! – с трудом произнесла Лайла.
− Да ну их, такие видения! – воскликнул мужчина. – Ты бы себя видела – краше в гроб кладут! И ради этого столько жертв!
− Ты не понимаешь…
− Да, не понимаю! Хорошо, не успел далеко отойти! Лежать бы тебе сейчас где-нибудь под вокзальной дверью. Вещи точно бы спёрли! Ты хоть знаешь, куда тебе нужно?
− Да! Там большой парк с красивой кованой решёткой, большой дом…
− Прекрасный адрес! В этом городе наверняка достаточно подобных домов! Хорошо, хоть не в лачугу какую нужно – в подобных местах лишь богатеи живут! Смогу тебя сдать им с рук на руки.
− Адрес не знаю, но хорошо помню сам дом, − пролепетала альба.
− Это радует! – кивнул Кеннит. – Идти сможешь? Или лучше посиди, я сейчас найму экипаж… Эх, а как же ему объяснить, куда ехать? Загвоздка!
− Можно спросить, не знает ли возница, где живёт владелец сети аптек Кауф... У него фабрика по выпуску лекарств и протезов… В общем, он промышленник в области медицины.
− Ладно, что-нибудь придумаю, − вздохнул мужчина. – Сиди здесь и никуда не уходи!
Глава 26
Он направился в сторону стоянки для экипажей, бормоча под нос:
− Видения у неё! Промышленник…Что же этот Кауф позволяет ей болтаться неизвестно где… Если дом у него большой… с парком!..
Лайла покачала головой – постепенно видение отпускало, становилось легче. Давно её так не накрывало. Обычно она просто ненадолго отрешалась от реальности, а потом мягко возвращалась – но не в этот раз! «Наверно, сказалось напряжение последних двух суток» − подумала она, вставая со скамейки, чтобы немного размяться.
− Пойдём! – Кеннит уже шел ей навстречу. – Я обо всём договорился! Твой Кауф – очень известная в Брандбурге персона. Что ж ты мне говоришь: «Промышленник, промышленник»! – передразнил он альбу писклявым голосом. – Оказывается он вхож к самому кайзеру − большая шишка! Большинство извозчиков знают, где его дом. В общем, довезу тебя до ворот, прослежу, чтобы забрали и тогда уже, не обессудь! Распрощаемся – только и дел у меня, как за нервной барышней восьмидесяти лет следить!